Сделать домашней|Добавить в избранное
 

История Русского флота

История Русского флота.

 

Рекорд "Новика"

Автор: russiaflot от 16 января 2014


Эскадренный миноносец «Новик» по основным тактико-тех­ническим характеристикам значительно отличался от минонос­цев того времени, имевших меньшую скорость и слабое минно- артиллерийское вооружение. Корабль приближался к классу безбронных крейсеров, известных в русском флоте как крей­сера 2 ранга. Недаром до зачисления в ранг эскадренных ми­ноносцев он назывался минным крейсером. Именно поэтому, еще до перерыва в описанных выше испытаниях, встал вопрос о том, в какое соединение кораблей Балтийского флота дол­жен быть зачислен «Новик».

В июле 1912 г. вице-адмирал Н. О. Эссен обратился в МГШ за разрешением включить эскадренный миноносец «Новик» в состав бригады крейсеров. В эту бригаду входили старый бро­неносный крейсер «Громобой», крейсера «Адмирал Макаров», «Паллада» и «Баян». Командовал бригадой контр-адмирал Ферзей. МГШ поддержал ходатайство Н. О. Эссена, указав в докладе морскому министру, что это полностью соответствует оперативным планам Балтийского флота.

И. К. Григорович, получив согласие Комитета, разрешил включить новый корабль в состав бригады крейсеров. Цирку­ляром командующего морскими силами Балтийского моря от 4 сентября 1912 г. эскадренный миноносец «Новик» был прико­мандирован к действующей эскадре. Оставшееся до оконча­ния кампании время было решено использовать для тактиче­ских занятий офицеров и обучения команды управлению новы­ми на флоте котлами и турбинами.

В полночь с 5 на 6 декабря 1912 г. «Новик» закончил кам­панию и вступил в вооруженный резерв, присоединившись к бригаде крейсеров, стоявшей в ревельской гавани.

Командир «Новика» капитан 1 ранга Д. Н. Вердеревский с окончанием кампании ушел в отпуск. К исполнению обязанно­стей командира корабля приступил старший офицер эсминца старший лейтенант князь Д. Голицын. Экипаж «Новика», ос­тавшийся на зимовку в Ревеле, насчитывал 6 офицеров (мин­ный офицер лейтенант Петров, штурманский офицер мичман Кемарский, ревизор мичман Максимович, ротный командир мичман Федотов, старший механик Кравченко, трюмный меха­ник поручик Грибовский), 5 кондукторов и 100 нижних чи­нов — унтер-офицеров и матросов.

С 13 февраля 1913 г. Д. Н. Вердеревский отбыл в Гамбург для работы в комиссии под председательством А. Н. Крылова, исследовавшей эффективность жидкостных успокоителей кач­ки, на зафрахтованном специально для этого германском па­роходе «Метеор» .

Разработка наиболее рационального способа умерения кач­ки представляла большой интерес. Дело в том, что после пер­вого же выхода «Новика» в море в штормовую погоду экипаж испытал неприятную резкую и стремительную качку.

Командир «Новика» Д. Н. Вердеревский и бывший наблю­дающий за постройкой корабля от Морского министерства ко­рабельный инженер-полковник Н. В. Лесников еще летом 1912 г. в ревельской гавани провели испытания по определению периода свободных колебаний корабля на тихой воде, который составил лишь 6,5—7,0 с. Никакие попытки рационально пере­распределить нефть по кораблю не дали существенного увели­чения периода свободных колебаний. Испытания позволили про­извести проверочный расчет метацентрической высоты, величина которой совпала с результатами расчетов инженера корабле­строительного отдела ГУК Янько и Путиловской верфи.

Таким образом было окончательно установлено, что «Новик» имел начальную метацентрнческую высоту в пределах 0,8— 1,13 м в зависимости от количества и расположения нефти на судне. Это характеризовало «Новик» как чрезмерно остойчивое судно. Стремительная качка на волнении, к которой приводила такая остойчивость корабля, прежде всего сказывалась на со­стоянии экипажа и возможности эффективно использовать ар­тиллерийское и торпедное оружие. Скорости качки при значи­тельных ее амплитудах начинали превышать возможную ско­рость ручной наводки торпедных аппаратов и артиллерийских орудий. Кроме того, период свободных колебаний корабля сов- падал с периодом волны при состоянии моря 7—8 баллов на Балтике, что могло привести к возникновению резонанса. Бе­зопасность плавания в этих условиях полностью не гарантиро­валась.

Предвидя это, Путиловскийзавод еще на этапе разработки детального проекта настоятельно просил Морское министерство разрешить ему несколько увеличить слишком малую осадку «Новика», отрицательно влияющую на его мореходные качест­ва. Однако просьбы завода не были удовлетворены, так как от заданной осадки зависело обеспечение ряда важных тактиче­ских требований. Единственным выходом из создавшегося по­ложения оставалось применение успокоителей качки. Арсенал средств для успокоения качки корабля был в то время неве­лик: боковые кили, образование отверстий в вертикальном киле для свободного переливания жидкого топлива и, наконец, успо­коительные цистерны Фрама.

Путиловская верфь 15 декабря 1912 г., сообщая о резуль­татах расчета остойчивости «Новика», предупредила ГУК, что при использовании боковых килей скорость миноносца снизит­ся на 1,5 уз, а устройство больших отверстий в вертикальном киле приведет к ослаблению продольной прочности и увеличе­нию времени затухания свободных колебаний на тихой воде, которое во многом зависело также от площади свободной по­верхности нефти в цистернах.

В связи с этим кораблестроительный отдел Путиловской верфи предлагал установить на «Новике» цистерны Фрама. Успокоители качки этой системы широко рекламировала немец­кая фирма «Блом и Фосс», директором которой был сам изоб­ретатель этих успокоителей. Однако инженерное обоснование эффективности их действия нигде не приводилось. Специально созданная по приказанию И. К. Григоровича комиссия под председательством А. Н. Крылова на пароходе «Метеор», обо­рудованном цистернами Фрама, в феврале-марте 1913 г. прове­ла испытания этих успокоителей качки Комиссия установила, что размахи качки на любом курсе относительно волны и при скорости, не превышающей 10 уз, уменьшаются при включении цистерн Фрама в 2 раза.

Путиловская верфь предложила установить такие цистерны на «Новике» побортно на верхней палубе под средним мости­ком и представила соответствующий проект. Установить успо­коители качки первоначально предполагали одновременно с за­меной котлов в Штеттине, но завод «Вулкан» потребовал за работу непомерно высокую плату — 83 тыс. марок — и выдвинул совершенно неприемлемый срок исполнения заказа —» шесть не­дель.

Комитет уже израсходовал все денежные средства на по­стройку корабля, а Морское министерство не могло подыскать подходящую статью в смете на 1913 г., на которую можно было бы отнести расходы по установке успокоителей качки на «Нови­ке». В результате 8 августа 1913 г. Д. Н. Вердеревский доло­жил из Штеттина в ГУК, что «цистерны Фрама на «Новике» ус­танавливаться не будут»

В учениях и строевой муштре экипажа эскадренного мино­носца «Новик» прошла зима 1913 г. С наступлением весны на­чалась подготовка к переходу в Штеттин на завод «Вулкан» для замены котлов. Выход «Новика», предварительно наме­ченный на конец февраля 1913 г., был отложен из-за сложной ледовой обстановки на Балтике. Администрация завода «Вул­кан» воспользовалась этим и 9 марта 1913 г. сообщила, что в связи с задержкой «Новика» намечавшиеся ранее испытания на немецком жидком топливе перед постановкой эсминца к пирсу завода проводиться не будут, а дальнейшие проволочки с отп­равкой эсминца могут привести к задержке замены котлов до следующего года вследствие большой загруженности завода в летний период.

30 апреля 1913 г. начальник ГМШ вице-адмирал Н. П. Кня­зев обратился в Министерство иностранных дел с просьбой по­ручить разрешение германского правительства на заход «Но­вика» в Штеттин для замены котлов сроком на 2—2,5 ме­сяца .

7 мая разрешение было получено. На столь быстрый ответ германского правительства повлиял, по-видимому, намечавший­ся визит Николая II в Германию, который состоялся летом 1913 г. и совпал с пребыванием «Новика» в Штеттине. Эсминец, накануне сдавший боезапас и стоявший в четырехчасовой го­товности к выходу, незамедлительно снялся с якоря. Морской министр приказал с этого момента числить его в заграничном плавании .

На время пребывания «Новика» за границей ГМШ разра­ботал специальную инструкцию, которая предписывала «фла­га, гюйса и вымпела в Штеттине не поднимать». На корабле не должны были оставаться секретные документы, карты, сиг­нальные книги. По прибытии в порт командиру предписывали связаться с русским морским агентом (военным атташе) вБерлине, через которого следовало направлять всю секретную корреспонденцию в русское посольство. Особое внимание в инст­рукции обращалось на соблюдение местных правил, установ­ленных германскими властями, и достойное поведение всего личного состава миноносца. Нижних чинов «неодобрительного поведения» предлагалось списывать с миноносца и безотлага­тельно отправлять в Россию. Командиру корабля вменялось в обязанность принять все меры к скорейшему окончанию работ, оказывая всяческое содействие заводу

Чувствовалось приближение войны, и Морское министерст­во хотело закончить работы на «Новике» как можно быстрее. О ходе работ командир обязан был доносить лично морскому министру не реже одного раза в месяц, включая рапорты, све­дения о состоянии и размещении личного состава. В случае из­менения политической обстановки морскому агенту и русскому посольству было дано указание сразу же информировать об этом командира «Новика».

9 мая 1913 г. у входного буя Свинемюнде эсминец был встречен пароходом «Дельфин», на борту которого находились лоц-капитан и офицер, посланный комендантом города с позд­равлением по случаю благополучного прибытия.

В Свинемюнде представители завода «Вулкан» заявили, что им необходимо провести на мерной миле у Ерингсдорфа не­сколько пробных пробегов для проверки некоторых расчетов по паропроизводительности новых котлов. Пробеги на мерной миле намечалось провести утром 11 мая, поэтому в оставшееся вре­мя командир «Новика» решил лично нанести визит коменданту города и датскому консулу К. Штурму, выполнявшему обязан­ности русского вице-консула в Свинемюнде. На другой день на корабль прибыл комендант города полковник Ф. Дюваль и после официального обмена приветствиями пригласил офицеров «Новика» на обед в военное собрание гарнизона.

К 17 ч 11 мая, закончив пробеги на мерной миле, «Новик» прибыл в Штеттин, расположенный в 39 милях от Свине­мюнде.

На время выполнения работ по вскрытию верхней палубы и замене котлов команду «Новика» перевели на берег. Поме­щение, отведенное для команды, находилось в пяти минутах ходьбы от корабля и представляло собой концертный зал, ко­торый владелец сдавал внаем. Зал был арендован заводом «Вулкан» и оборудован под жилье.

План работ, предложенный заводом «Вулкан», был рас­считан на период с 14 мая по 15 августа и включал в себя проверку остойчивости, докование и установку новых винтов, разборку палубы, демонтаж и замену котлов, переделку фун­даментов, опробование механизмов и окраску подводной части корабля. Выход на мерную милю у Ерингсдорфа намечался на 16 августа 1913 г. Во время работ офицерам приказано было находиться на корабле, наблюдать за их ходом и вести журнал учета выполнения плана и степени готовности корпуса и меха­низмов.

На корабле соблюдался строгий порядок. Вахтенный унтер- офицер на юте безотлучно находился у трапа и наблюдал за швартовами, порядком на верхней палубе и сходом на берег. После окончания работ ежедневно дежурный машинный унтер- офицер проверял все помещения, опечатывал их и сдавал клю­чи дежурному кондуктору

Распорядок дня для экипажа сохранялся корабельный: первую половину дня занимали учения, вторую — работа на ко­рабле и помощь заводским рабочим. В праздничные дни коман­да во главе с офицером отправлялась на экскурсию в ближай­шие окрестности города, на специально отведенной площадке проводились спортивные игры: футбол, лапта, городки.

К 6 июля 1913 г. установка новых котлов и фундаментов бы­ла закончена, и команда, покинув казармы, перешла на ко­рабль . Однако дальнейшие работы чуть было не приостанови­лись из-за широкой волны забастовок, которая прокатилась ле­том 1913 г. по промышленным предприятиям кайзеровской Гер­мании. 8 июля забастовка вспыхнула на заводах и верфях Штеттина .

Администрация завода, не желая платить неустойку за оче­редной срыв сроков сдачи корабля, привлекла к работам на «Новике» штрейкбрехеров — рабочих-пенсионеров, мастеров, получавших от хозяев подачки сверх зарплаты, а также учени­ков-подростков, не состоявших в профсоюзе. Кроме этого, на сборку механизмов было поставлено 34 матроса, которым было строжайше запрещено устанавливать любые контакты с бас­тующими рабочими.Благодаря принятым мерам завод смог предъявить «Новик» к испытаниям в намеченный срок. 17 августа 1913 г. командир корабля телеграфировал в Петербург: «Пришел в Свинемюнде, завтра начинаю испытания». Паропроизводительность вновь установленных котлов была повышена примерно на 15% по сравнению с паропроизводительностыо старых за счет увеличе­ния нагревательной поверхности. В третий раз были изменены элементы гребных винтов. Так закончился этот своеобразный широкий натурный эксперимент по отработке главной энергети­ческой установки нового типа для современного быстроходного эскадренного миноносца, послужившего образцом при проек­тировании судов немецкого минного флота. Этим, собственно, и объяснялась та готовность завода «Вулкан» заменить котлы и выполнить за свой счет все кораблестроительные работы. Но немецким специалистам так и не удалось полностью скопиро­вать «Новик». Ни один германский миноносец к началу войны с Россией не мог с ним соперничать.

После замены котлов предполагалось провести ходовые ис­пытания с полным грузом, т. е. при заполненных цистернах топливом и водой, принятых на борт боеприпасах, запасных частях для всех механизмов и смазочных материалах, прови­зией и запасом пресной воды на десять дней, а также с коман­дой в полном составе Последнее испытание должно было за­ключаться в удержании средней скорости 36 уз в течение 6 ч. Испытания со скоростью 21 уз в течение 10 ч для определе­ния расхода топлива на 86 ч засчитывались по результатам испытаний прошлого года. Программа испытаний представля­лась весьма сложной, если учесть, что новые котлы были тяже­лее старых, и водоизмещение корабля в связи с этим с полным грузом увеличилось до 1400 т, а средняя осадка — до 9 фут 6 дюймов (около 2,9 м).

21 августа 1913 г. «Новик» закончил ходовые испытания на мерной миле у Ерингсдорфа. На втором галсе при движении на полном ходу при 645 оборотах турбин корабль развил скорость 37,3 уз. Это был мировой рекорд скорости. Средняя скорость за три пробега составляла 36,92 уз. По словам очевидца, члена приемной комиссии флагманского инженера-механика Балтий­ского флота полковника В. А. Винтера «вся машинно-котельная установка работала безукоризненно и без напряжения, пар дер­жался легко и с избытком, горение нефти было совершенно без­дымным» .

25 августа «Новик» сделал пробный трехчасовой пробег, который прошел успешно.

Наконец настал последний, решающий день испытаний.

27 августа 1912 г. в 8 ч утра на борт корабля прибыла в полном составе приемная комиссия под председательством чле­на Комитета отставного вице-адмирала А. А. Вирениуса. «Но­вик» снялся ео швартовов у набережной Свинемюнде и вышел в море. При выходе водоизмещение миноносца с полным грузом за исключением боезапаса составляло 1437 т, осадка штевнями 9 фут 6 дюймов. В 8 ч 50 мин частота вращения правой и ле­вой турбин были доведены до 643, а средней — до 626. С этого момента комиссия приступила к испытанию механизмов кораб­ ля. «Новик» без труда удерживал скорость, легко разрезая фор­штевнем воду. После 3 ч полного хода, учитывая, что механиз­мы работали безотказно, а средняя частота вращения турбин превысила результаты, полученные 21 августа на мерной миле, комиссия сочла возможным прекратить проверку. Оказалось, миноносец «Новик» развил за это время среднюю скорость 36,86 уз, максимальная равнялась 37,15 уз.

При вычислении средней скорости в течение 6 ч, как это требовала программа испытания, комиссия учла результаты трехчасового пробега, сделанного «Новиком» 25 августа. Резуль­таты были достигнуты небывалые, средняя скорость па полном ходу составила 36,3 уз, расход нефти—168 т (28 т/ч); глав­ные турбины развивали среднюю мощность 41 910 л. е., а вспо­могательные механизмы — 3170 л. с. Таким образом, суммар­ная мощность всех механизмов корабля равнялась 45 080 л. с. Количество сжигаемого топлива на один квадратный метр на­гревательной поверхности котлов составило 5,68 кг/ч. Прини­мая во внимание, что котлы работали на немецкой нефти, ко­торая по калорийности ниже русской примерно на 14%, комис­сия выполнила перерасчет: количество сгораемой нефти на один квадратный метр нагревательной поверхности котлов со­ставило 4,89 кг/ч.

После окончания испытаний комиссия осмотрела главные турбины, котлы н вспомогательные механизмы, они оказались в абсолютно исправном состоянии. Были проверены рулевая машина и шпиль, по работе которых были сделаны замечания при испытаниях в прошлом году. На этот раз они действовали исправно. Первоначально установленный машинный телеграф после испытания артиллерии был заменен более надежным.

В заключительном акте от 29 августа 1913 г. приемные ис­пытания эскадренного миноносца «Новик» были признаны за­конченными, а сам миноносец пригодным для приема в казну.

65

Сведения об успешном завершении испытаний «Новпка» бы­стро проникли в немецкую прессу. 28 августа 1913 г. газета «Фремден Блат» сообщала: «Эскадренный миноносец ,,Новик", который, как известно, на прошлой педеле, развив скорость 37,3 уз, превзошел все достигнутые судами до сих пор скоро­сти, окончил теперь также и предписанное русским Морским ведомством 6-часовое испьг.ание. Скорость, предписанная для этого испытания, составляла 36 уз и была судном не только до­стигнута, но значительно превышена в продолжение последних 3 ч до 36,8 уз. Такой успех высоко оценивается в кругах спе­циалистов, тем более что на миноносных судах, как известно, весьма трудно соединить с чрезвычайно легкой конструкцией одновременно большую прочность и надежность в действии. Проверка всех установок после 6-часового испытания выяснила их превосходное состояние, и судно выйдет в субботу на этой неделе в отечественные воды».

2 сентября 1913 г. «Новик» вышел из Свинемюнде в Ли- баву, а 5 сентября новый корабль Балтийского флота ошвар­товался у стенкп Кронштадского порта и приступил к погрузке боеприпасов и снабжения, положенного по штату кораблю II ранга

В октябре 1913 г. «Новик» вошел в Неву и стал на якорь между Николаевским и Дворцовым мостами. В этот день на гранитных набережных столицы можно было наблюдать не­привычное скопление жителей, с неподдельным интересом раз­глядывавших необычный, как бы изготовившийся к стреми­тельному бегу корабль.

По тому времени скорость 36 уз была поистине фантасти­ческой. Нужна ли была такая скорость эскадренному минонос­цу? На этот вопрос очень образно и не без гордости за отече­ственное судостроение ответила читателям газета «Русский ин­валид». 13 сентября 1913 г. она писала: «...немецкие эскадрен­ные миноносцы завода «Шихау» спроектированы на 35 уз, а на­ши русские «Новики» уже прямо проектируются на 36 уз. Это 63 версты в час! Вы представляете себе судно, идущее с такой скоростью? Это чудовищно, но не думайте, что такая скорость хода есть роскошь, фокус или результат технического спорт­сменства. Нет! Она необходима, если крейсера, возвращаясь с испытаний, доносят портовому начальству, что они достигли 30 уз.

При таком условии миноносцу нужны его 36 уз или самый миноносец перестает быть нужным».

Так вступил в строй эскадренный миноносец «Новик», соз­дание которого явилось одной из самых ярких страниц в исто­рии отечественного военного судостроения,



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика