История Русского флота

История Русского флота.

 
» » КАМПАНИЯ 1914 г. Обстановка на Черноморском театре к началу войны


КАМПАНИЯ 1914 г. Обстановка на Черноморском театре к началу войны

Автор: russiaflot от 2 июля 2017


В течение -всего 1914 г. напряжение во взаимоотношениях между Россией и Турцией непрерывно нарастало. Это обстоятельство застаз- ляло как русское правительство, так и командование Черноморского флота все время внимательно наблюдать за Турцией. В период с марта по нюнь русский крейсер «Кагул» совершил несколько дальних походов с заходом в порты Анатолийского побережья, во время которых удалось собрать ценные сведения о-расквартировании турецких войск, состоянии портовых сооружений и'дорог, настроениях местного населения и другие1.
Регулярно поступавшие в штаб флота сведения от русского морского агента (атташе) в Турции и командира посыльного судна «Колхида»—русского стационера в Константинополе — говорили об усилении германского влияния в Турции. Экономическое проникновение Германии на Ближний Восток, заключение ею договора с Турцией о постройке железной дороги из Константинополя в Багдад и, наконец, растущее влияние германских советников на турецкую армию и флот позволили немцам вовлечь Турцию в орбиту своих -военных планов.
С началом первой мировой войны обстановка на Ближнем Востоке некоторое время продолжала оставаться неопределенной. Россия не была заинтересована в возникновении нового фронта борьбы, а Турция затянула с решением о вступлении -в войну. Однако уже 5 августа 1914 г. русский генеральный консул в Эрзеруме сообщил, что е этом 75
городе введено военное положение, а в Турции объявлена мобилизация *.
10 августа 1914 г. в Дарданеллы из Средиземного моря вошли в сопровождении 3 турецких миноносцев германские линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау», которым удалось уйти от преследовавших их английских и французских кораблей. Чтобы избежать возвращения этих кораблей в Средиземное море или интернирования их в пока еще нейтральной Турции, германский посол «предложил» турецкому правительству в течение 24 часов решить вопрос о фиктивной покупке «Гебена» и «Бреслау». 16 августа на кораблях были подняты турецкие флаги. Находившейся в Константинополе, где стали на якорь «Гебен» и «Бреслау», английской военной миссии не оставалось ничего другого, как только покинуть пределы Турции.
Стало ясно, что вступление Турции в войну на стороне Германии предопределено. Как позднее стало известно, турецкое правительство еще 2 августа 1914 г. подписало с Германией договор, по которому в случае вмешательства России в австро-сербский конфликт и выступления Германии на стороне Австрии Турция объявляла войну России. Турецкая армия по этому договору поступала в полное распоряжение Германии. С приходом «Гебена» и назначением немецкого адмирала Сушона командующим турецким флотом флот Турции также перешел в распоряжение Германии. Однако экономическая база Турции была настолько ограниченной, а сама страна настолько не подготовленной к войне, что, несмотря на все старания немцев, турецкое правительство 3 августа 1914 г. опубликовало декларацию о нейтралитете. Этим нейтралитетом оно, с одной стороны, прикрывало свою подготовку к войне и, с другой— вынуждало немцев оказывать ей широкую финансово-экономическую помощь.
В этот период штаб Черноморского флота разработал ряд документов, в которых определялись задачи флота, могущие возникнуть в сложной обстановке на театре. Так, в случае начала войны с Турцией до исхода «главных операций на главном театре» задачей флота считалось достижение господства на Черном море с целью затруднения перевозки морем больших турецких сил на Кавказский фронт и обеспечения обороны своего побережья. При этом предусматривалось два варианта действий.
По варианту «А» (инициатива начала военных действии принадлежит противнику) Черноморский флот осуществляет дальнюю блокаду Босфора, его основные силы находятся в Севастополе до выхода противника из пролива. Разведка и наблюдение за районом Босфора возлагаются на специально выделенные для этой цели пароходы. 76
а в Константинополе —посыльное судно «Колхида». Обнаружив выход неприятельского флота на Босфора, основные силы выходят из Севастополя для боя с ним. Одновременно минируется устье Босфора для обеспечения «эксплуатации успеха, если он будет достигнут в генеральном бою»и устанавливается наблюдение за устьем Дуная и румынским флотом.
По варианту «Б» (инициатива начала военных действий принадлежит Черноморскому флоту) также предусматривалось установить дальнюю блокаду Босфора, но в этом случае намечалось сначала заминировать пролив, а затем основными силами дать бой врагу. Второстепенными задачами при данном варианте являлись: дальнейшее минирование устья Босфора, ослабление турецкого флота в его базах посредством торпедных атак, наблюдение за устьем Дуная и румынским флотом77 78. ....
Основные силы флота должны были постоянно находиться в Севастополе в готовности к выступлению в любой момент. Русское правительство приказало избегать всяких действий, которые Турция могла использовать как предлог для объявления -войны. Военные действия Черноморского флота могли начаться только по приказу верховного главнокомандующего или по извещению русского посла в Константинополе79. После победы на главном фронте предполагалось высадить десант у Босфора для захвата Константинополя и проливов. При союзе с Болгарией высадка намечалась последовательно в Бургасе, Инаде и у Босфора, в ином случае — в районе Кефкен, Адасы и у Босфора80.
Одновременно с разработкой документов штаб Черноморского флота организовал систему ежедневных рейсов пароходов в Константинополь и определил порядок радиодонесений с них81 82. Очередной пароход в Босфор входил только после выхода предыдущего, что позволяло получать достоверную информацию на каждые сутки.
12 августа турецкое правительство объявило о постановке минных заграждений в Босфоре и Дарданеллах, о прекращении работы маяков и о разрешении прохода коммерческих судов только за лоцманскнмк кораблями®. 27 августа турецкий морской министр заявил, что все немецкие офицеры будут списаны с судов, но в то же время поступила сведения о доставке на «Гебен» и «Бреслау» провизии для парохода83. Тем не менее спустя два дня русский министр иностранных дел Сазо-
яов в своей телеграмме -в Ставку настаивал на необходимости сохранения мирных отношений с Турцией, пока не определится успех союзников. Выход «Гебена» в Черное море, по его мнению, не означал разрыва дипломатических отношений, и меры против линейного крейсера могли быть допустимы только в случае полной уверенности в их успехе. Сазонов считал весьма важным, чтобы война ,с Турцией, если она неизбежна, была бы вызвана последней. Посол в Константинополе получил указание уведомлять адмирала Эбергарда о всех угрожающих признаках1. Это мнение разделяла и Ставка терховного главнокомандующего, приказавшая 30 августа флоту руководствоваться телеграммой Сазонова2.
Понимая, что инициатива в нападении может дать противнику значительные преимущества, русское высшее командование колебалось о дальнейших решениях. Предложение Эбергарда считать «Гебен» и сБреслау» германскими кораблями, даже если они появятся в Черном море под турецкими флагами, вызвало оживленную переписку между Ставкой, Петроградом и Севастополем.
10 сентября в русском министерстве иностранных дел состоялось специальное совещание по вопросу о стратегической обстановке на Черноморском театре, в котором приняли участие представители Морского генерального штаба. Оно выработало общую точку зрения на отношение России к действиям германо-турецкого флота на Черном море, но никаких конкретных задач Черноморскому флоту' не определило3.
28 сентября, получив сведения о выходе «Гебена» в Черное море, командующий флотом, пользуясь решением Ставки действовать по своему усмотрению, вышел с основными силами флота к Босфору. Однако, узнав уже в море о возвращении линейного крейсера в Константинополь, повел эскадру в район Зунгулдака, затем вдоль берега к Босфору и с наступлением темноты возвратился в Севастополь4.
В конце сентября и в начале октября германо-турецкий флот стал все чаще появляться в водах Черного моря, однако Ставка 13 октября снова потребовала от командующего Черноморским флотом «не искать встречи с турецким флотом, если он не займет явно угрожающего положения»5. Вскоре Ставка, опираясь на сведения из Константинополя о неизбежности вступления Турции в войну, предупредила командование флота о возможной торпедной атаке и постановке заграждения у Севастополя турками до объявления войны. И в этом случае кон- 84
кретные задачи Черноморскому флоту определены не были, и он оказался вынужденным пассивно ждать нападения врага.
Поражение немцев на Марне и успехи русских войск в Галиции, насторожившие правительство Турции, повысили значение Восточного фронта, что заставило Германию принять меры для ускорения вступления Турции -в войну. Пользуясь тем, что турецкий флот находился в руках германского командующего, немцы решили совершить нападение на русские корабли, порты и базы, чтобы, во-первых, ослабить русский Черноморский флот, а во-вторых, поставить Турцию перед фактом вступления ее в войну.
Сравнивая силы флотов на Черном море, следует отметить, что усиление турецкого флота линейным крейсером «Гебен» значительно изменило соотношение сил сторон, так как этот корабль был сильнее любого из 5 русских линейных кораблей додредноутного типа в артиллерии и намного превосходил их в скорости хода. Только действуя в составе эскадры, русские линейные корабли могли противопоставить 10 280-мм орудиям «Гебена» 16 305-мм и 4 254-мм орудия. Но н в этом случае русская эскадра не имела возможности принудить «Гебен» к бою, так как скорость хода ее была на 8—10 узлов меньше, чем у линейного крейсера. Уступали в скорости хода «Гебену» н «Бреслау» и крейсера русского Черноморского флота. Поэтому их нецелесообразно было использовать для самостоятельных разведывательны* действий в море, а при выходах совместно с линейными кораблями еле довало держать вблизи них. Другие крейсера противника не превосходили в скорости хода русские крейсера, но уступали им в артиллерии,
По числу и силе эскадренных миноносцев преимущество было за стороне русского флота (17 против 9). Незначительная дальность плавания как русских, так и турецких миноносцев затрудняла использование их вдали от своих баз. Только новейшие русские эскадренные миноносцы типа «Беспокойный» могли действовать у вражеского побережья, но они вступили в строй буквально в начале войны и к самостоятельному решению сложных задач не были готовы.
Наличие в составе русского флота 8 минных заградителей и минных транспортов, обладавших большой миноподъемностью, позволяло русскому флоту в относительно короткие сроки выставить мощные оборонительные. минные заграждения у своих берегов.
Система базирования русского флота обеспечивала действия его основных сил у своего побережья, на морских сообщениях противник* вдоль берегов Анатолии и у приморского фланга Кавказской арии*- Наличие базы флота в Батуме давало возможность привлекать к поддержке фланга армии корабли с ограниченным радиусом действа* Вместе с тем наступательные действия в юго-западной части моря у пролива Босфор система базирования русского флота не обеспечивала.
Как уже известно, базы германо-турецкого флота находились за пределами Черного моря, что редко ограничивало возможности противника. Для решения большинства задач командование германо-турецкого флота могло использовать весьма ограниченное число кораблей, преимущественно только «Гебен» и «Бреслау».
За два с половиной месяца до начала войны германо-турецкий флот провел усиленную боевую подготовку, переработал своды сигналов и шифры, создал запасы топлива. На большинстве кораблей турецкие командиры были заменены немцами.
Основные силы флота, в которые входили линейный крейсер «Ге- бен», 3 легких крейсера, 2 минных крейсера, 8 эскадренных миноносцев и 2 минных заградителя, были более или менее удовлетворительно подготовлены для проведения активных действий на Черном море, остальные корабли —для действий у проливов и в Мраморном море.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика