Сделать домашней|Добавить в избранное
 

История Русского флота

История Русского флота.

 
» » Боевые действия на Черном море в 1807-1811 гг.

Боевые действия на Черном море в 1807-1811 гг.

Автор: russiaflot от 1 ноября 2013


 

Боевые действия на Черном море флот вел в основном против турецких приморских крепостей и морских ком­муникаций. 29 апреля 1807 г. эскадра Черноморского флота в составе пяти линейных кораблей, пяти фрегатов и восьми вспомогательных судов атаковала турецкую кре­пость Анапа. Несмотря на ожесточенное сопротивление гар­низона, русские корабли подавили важнейшие береговые батареи, высадили десант и захватили Анапу [10. С. 431].

В ходе войны корабли неоднократно атаковали также турецкие укрепления на побережье Геленджикской бух­ты, крепости Суджу-Кале, Сухум-Кале и Поти. Частым бомбардировкам с моря подвергалась крепость Трапезунд (Трабзон), куда русские дважды высаживали десант.

На черноморском берегу особенное опасение возбуж­дала крепость Сухум-Кале. Хотя она находилась в Абха­зии, принявшей подданство России, но в ней теперь запер­лись восставшие: они убили своего прежнего властителя, преданного русским властям. Отправленный к Сухуму от­ряд из шести судов (один корабль, два фрегата, один тре- бак и две канонерские лодки), подойдя к укреплениям го­рода на ружейный выстрел, бомбардировал их всю ночь, а утром высадил десант и после упорного кровопролит­ного боя овладел крепостью, потеряв убитыми и ранены­ми 109 человек. В крепости было взято 62 пушки и более 1000 пудов пороха.

Помимо действий против турецких крепостей, Черно­морский флот вел борьбу с кораблями и перевозками про­тивника с целью ослабить его военно-морские силы на Черном море и затруднить снабжение войск, находивших­ся на Кавказе.

В июле 1808 г., как только стало известно о выходе из Босфора значительной неприятельской эскадры, немедлен­но был отправлен на поиск неприятеля под началом контр­адмирала Сарычева отряд, в который входили девять ко­раблей (три 100-пушечных, четыре 74-пушечных, два 54-пушечных) и два брига. Так как, по имевшимся сведе­ниям, одна часть турецких судов пошла к анатолийскому берегу, а другая — к румелийскому, то Сарычеву предпи­сывалось сначала истребить первый отряд, а потом — вто­рой. Однако, когда Сарычев прибыл к анатолийскому бе­регу, ни в Синопе, ни в Самсуне неприятельских судов не оказалось; а между тем 11 июля турки с девятью корабля­ми и шестью фрегатами подошли и стали в виду Севасто­поля и, ничего не предприняв, 13 июля удалились в море. Но уже одно появление турок до того повлияло на мест­ных татар, что враждебные нам группы начали собирать­ся в Байдарской долине, дабы в случае высадки десанта помочь неприятелю.

Начавшееся с неудачи в военном отношении плавание эскадры Сарычева сопровождалось и плохими погодны­ми условиями. Порывы ветра, обрушившиеся на эскад­ру в море, довершили те напасти, которым подвергся Черноморский флот за семилетнее управление им де Тра­версе: многие суда тут же потеряли стеньги и нижние реи, мачты получили опасные повреждения, под баргоу- тами выступила конопать, обшивные доски расходились, кницы отходили от бимсов и кололись, даже несколько болтов вылезли из пазов наружу. Независимо от слабо­сти корпуса судов, большая часть повреждений произош­ла по причине гнилости рангоута. Сарычев, сам видевший, как обломилась стеньги на корабле «Полтава», писал в ча­стном письме к Языкову: «Удивляюсь, как она [стеньга] не слетела еще в гавани от тяжести наложенного на нее рангоута».

Кроме того, на судах не был полностью укомплекто­ван рядовой состав, в связи с чем его пополнили 150 ре­бятишками, большей частью неграмотными малолетками, не знакомыми с требованиями службы.

Высшее начальство, недовольное Сарычевым, предпи­сало ему немедленно выйти в море на поиски неприяте­ля, после чего отправиться к Варне и совместно с сухо­путными войсками принудить к сдаче эту крепость. В ав­густе усиленная эскадра Сарычева в составе 17 вымпелов (восемь кораблей, пять фрегатов, корвет, два брига и шху­на), прибыв к Варне, турецкого флота не обнаружила. Не имея сведений о наших сухопутных войсках и не зная силы и численности гарнизона Варны, Сарычев не решился ни­чего предпринять и направил эскадру к Севастополю.

На рассвете 17 августа наконец удалось обнаружить 11 неприятельских судов (два 100-пушечных и шесть двух- дечных кораблей, два больших фрегата и бриг). Турки, избегая встречи, поспешили удалиться. Тогда Сарычев отправил за ними четыре корабля и фрегат, являвшихся наиболее быстроходными, под началом контр-адмирала Клокачева, приказав тому приложить все старания и при­нудить неприятеля вступить в бой. Погоня продолжалась до вечера; передовые суда нашего отряда настолько при­близились к концевым турецким, что обменялись с ними несколькими выстрелами, не достигшими цели ввиду даль­ности расстояния. Тогда же у Сарычева появилось опасе­ние, что посланный отряд может отдалиться на непред­сказуемое расстояние, и он велел прекратить погоню. Пола­гая, что турки пошли в Босфор, но не решаясь удостовериться в том, Сарычев, хотя и не без сожаления, счел за лучшее взять курс на Севастополь.

Известие о занятии турками пунктов Кюстенджи и Ман- галии было поводом для посылки к румелийскому берегу отряда из четырех судов (три фрегата и бриг) под нача­лом капитан-лейтенанта Стули, которому предписывалось прикрывать берега, занятые нашими войсками, наносить по мере возможности вред неприятелю и истреблять его суда. Но, к сожалению, развить энергичные действия от­ряду не удалось. Увидя турецкую эскадру в составе одно­го корабля, двух фрегатов, одного корвета и 29 мелких судов, Стули отправил в Севастополь бриг с известием о появлении турок и продолжал держаться около Варны, где встретил неприятельский отряд из пяти кораблей, в числе которых было два 100-пушечных. Но турки поче­му-то не обратили внимания на русские суда, и к вечеру их корабли скрылись из виду.

И только с 36-пушечным фрегатом «Назарет», принад­лежавшем отряду Стули, случился досадный инцидент. Не разобрав сделанного начальником отряда сигнала о пово­роте, «Назарет» отделился от всех и с рассветом 4 октяб­ря оказался среди неприятельских судов. Два корабля, один 100-пушечный и другой двухдечный, подойдя с под­ветренной стороны, сделали по фрегату несколько выст­релов, но, не ввязываясь в бой, дали ему возможность удалиться. В своем донесении командир фрегата «Наза­рет» лейтенант Ланге представил случившееся едва ли не как подвиг, которым впоследствии прославился бриг «Меркурий»; на самом же деле раскрытые следствием подробности этого случая доказали растерянность коман­дира и его готовность сдаться неприятелю, отсутствие на фрегате должной дисциплины, ссоры и интриги между Ланге и начальником отряда Стули, а также между офи­церами фрегата. После разбора дела генерал-аудитор при­судил разжаловать командира и четырех офицеров в мат­росы, но впоследствии офицеры были помилованы, а раз­жалован только один командир.

Отряд из Севастополя, прибывший на помощь Стули, не решился атаковать в Варне сильнейшую турецкую эс­кадру. Дело затянулось; из Севастополя был послан к Вар­не еще отряд, который, не найдя ни турок, ни первого от­ряда, возвратился в Севастополь.

В 1811 г. флот (10 кораблей, три фрегата и один бриг) под началом вице-адмирала Галла подходил к Варне, но не встретил там неприятельского флота. Посланный Гал­лом в Пендераклию капитан 1 ранга Быченский с двумя кораблями стремительным, отважным нападением зах­ватил и увел построенные турками фрегат и корвет, ко­торые впоследствии долго служили в нашем флоте под своими настоящими именами «Магубей-Субхан» и «Ша- гин-Гирей». По возвращении флота в Севастополь высы­лались только крейсеры: к Дунаю для поддержания со­общения с находящейся там флотилией и для наблюде­ния за движением турецкого флота и к восточному берегу для воспрепятствования сношениям неприятеля с мест­ными жителями, а также для доставления провианта и разных припасов сухумскому гарнизону. При осенних бурях эти крейсеры получили значительные поврежде­ния, а один из них, бриг Царь Константин, разбился меж­ду Анапой и Редут-Кале.

В продолжение этой войны, в то время как гребной Черноморский флот отличался примерной отвагой, энер­гией, в действиях корабельного, за исключением несколь­ких боевых эпизодов, замечалась какая-то странная вя­лость, нерешительность, а у отдельных начальников — крайняя осторожность, заставлявшая их избегать малей­шего риска, что в значительной степени объяснялось пе­чальным состоянием самого флота.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика