История Русского флота

История Русского флота.

 


Первый бой паровых кораблей

Автор: russiaflot от 1 апреля 2012


Распоряжался, как на маневрах», — докладывал генерал-адъютант Владимир Алексеевич Корнилов о действиях командира пароходофрегата «Владимир» капитан-лейтенанта Григория Ивановича Бутакова после боя с турецко-египетским пароходом «Перваз-Бахри». 29 октября Севастопольский рейд покинули «Великий князь Константин», «Три Святителя», «Париж», «Двенадцать Апостолов», «Ростислав» и «Святослав». Они вышли на поиски и с целью уничтожения турецкого флота, замеченного днем в районе Босфора. К эскадре должны были присоединиться пароходофрегаты «Владимир» и «Одесса».
Эскадра прошла мимо Херсонесского маяка с попутным ветром, затем подул крепкий юго-восточный ветер, поэтому следовало не только взять рифы, но и спустить брам-реи. За сутки удалось пройти до 70 миль. К вечеру ветер сменился на юго-западный и стал противным. Временами налетали дождевые шквалы. К вечеру следующего дня волнение несколько уменьшилось. К эскадре присоединился «Владимир», «Одесса» же затерялась в бушующем море.
Особенно сильный шторм пришлось выдержать 1 и 2 ноября: снова взяли рифы, потом оставили только грот-марсели и трисели. Огромные трех-дечные корабли бросало как тендеры. Сильные порывы ветра, дождь и град на время стали их главными противниками. Наконец, к утру 3 ноября ветер стих. Эскадра маневрировала у мыса Калиакрия, где когда-то разгромил турок адмирал Ушаков. После полудня Корнилов направил своего адъютанта лейтенанта Железнова на пароходофрегате «Владимир» осмотреть порты Балчик, Варну и Сизополь. Эскадра привела себя в порядок и в строю кильватерной колонны маневрировала на траверзе Варны в ожидании сообщения с «Владимира». Ни в одном из осмотренных портов неприятеля не оказалось. Корнилов перенес свой флаг на «Владимир», направившийся в Севастополь для приемки угля. Эскадра под флагом контр-адмирала Новосильского ушла на соединение с эскадрой Нахимова.
В шесть часов утра 5 ноября на румбе NW показался дым парохода. «Владимир» взял курс прямо на этот дым: примерно в восемь часов утра просматривались две мачты и труба. Сначала подумали, что это «Бессарабия», но через час пароходофрегаты сблизились настолько, что без подзорной трубы можно было рассмотреть флаги, а в десять часов суда сошлись на пушечный выстрел. С «Владимира» выпустили первое ядро, упавшее прямо по курсу неприятельского судна: это был общепринятый сигнал-предложение о сдаче без боя. Но турецкий пароход продолжал следовать тем же курсом. Второй выстрел с «Владимира» был сделан уже на поражение. Сразу же ответный огонь открыли все орудия правого борта «Перваз-Бахри», но почти все его ядра ложились с большим перелетом. Русские стреляли точнее. Уже третьим выстрелом удалось сбить флаг. Турки подняли новый. Затем Бутаков зашел в корму и погонными бомбическими пушками расстрелял противника в упор.
Об этом бое в отчете Бутаков писал так: «Увидев, что противник мой не имеет кормовой и носовой обороны, я направил два 68-фунтовых орудия по направлению своего бушприта и стал держать ему в кильватер, уклоняясь понемногу в одну и другую стороны, чтобы удобнее было наводить каждую по очереди. Когда же он, чтобы иметь возможность навести свои бортовые орудия, старался принять направление поперек моего курса, я уклонялся в ту же сторону и громил его пятью орудиями своего борта, именно же двумя 84-фунтовыми, одною 68-фунтовою и двумя 24-фунтовыми пушками-карронадами».
К одиннадцати часам на турецком пароходе оказались разбитыми все шлюпки, были видны пробоины в борту, повреждены рангоут, снесена смотровая площадка, дымовая труба напоминала решето. Несколько раз «Владимир» подходил на картечный выстрел и разряжал свои пушки в упор. Бутакову удалось дать несколько бортовых продольных залпов с кормы. В час пополудни турки спустили флаг. На борт неприятельского пароходофрегата на шестерке был послан лейтенант Ильинский, который принял приз и поднял на нем Андреевский флаг. Как было заведено Петром Великим, под Андреевским флагом висел приспущенный флаг побежденного корабля.
Затем под командованием старшего офицера лейтенанта Ивана Григорьевича Попандопуло на «Перваз-Бахри» высадилась команда, состоящая из сорока человек. Все пленные были препровождены на «Владимир». На захваченном судне 10-пушечном египетском пароходофрегате «Перваз-Бахри» находился экипаж из 151 человека. Он доставлял почту в Синоп и возвращался в Пендераклию. В плен русские захватили девять офицеров и 84 нижних чина. Убитых и раненых насчитывалось более 40 человек. Гюйс с «Перваз-Бахри» был подарен Морскому корпусу.
«Посланные овладеть призом, — писал Бутаков, — нашли на нем страшную картину разрушения и гибели: обломки штурвала, компасов, люков, рангоута и перебитые снасти, перемешанные с оружием, трупами, членами человеческими, ранеными, кровью и каменным углем, которым была завалена его палуба, чтобы иметь большой запас! И внизу лопнуло несколько бомб. В носовой каюте разорвало ядром офицера, спустившегося тушить пожар, причиненный бомбою; в кормовой — рулевого, бывшего там для подобной же цели. Ни одной переборки, которая была бы цела! Бока, кожухи, будки избитые! Паровая и дымовая трубы как решето! Две половины перебитого у воды руля едва держались вместе и скоро потом отломились одна от другой! От грот-мачты отщеплено в двух местах более трех четвертей толщины ее и она едва держалась!»
Впоследствии на Севастопольской верфи этот пароход был отремонтирован и вошел в состав Черноморского флота под названием «Корнилов», но при сдаче Севастополя его пришлось сжечь.
Незначительные повреждения получил и «Владимир». На русском судне погибли лейтенант Железнов и горнист, а унтер-офицер и два матроса получили ранения. Отцу погибшего лейтенанта Железнова генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич направил письмо следующего содержания:

«Иван Григорьевич!
Мне весьма прискорбно, что в первый раз, когда случается писать Вам, я должен говорить о постигшем Вас несчастии. Славная смерть вашего сына, который пал при взятии нашим пароходом египетского парохода «Перваз-Бахри», тем более меня опечалила, что я знал лейтенанта Железнова еще как юнкера, при самом начале его службы и потом имел его на счету отличнейших морских офицеров наших, которые могли быть весьма полезны своими способностями, усердием и прекрасным направлением. Родительское сердце Ваше найдет облегчение своей скорби в теплой молитве к Господу за убиеннаго во брани; а как русскому и верноподданному, Вам, конечно, послужит утешением мысль, что сын Ваш пал с честью под русским флагом в битве, которая останется памятною в летописи Русскаго флота.
Я приказал внести имя лейтенанта Железнова на мраморную доску в церкви Морскаго кадетскаго корпуса, дабы морские офицеры наши с детства привыкали произносить оное с уважением.
Прошу Вас верить искреннему сочувствию моему Вашей горести и пребываю всегда доброжелательным».

Это был первый в истории бой паровых кораблей. Все офицеры «Владимира» получили следующие чины, а Григорий Иванович Бутаков — орден Святого Георгия 4-й степени. Унтер-офицеры получили по десять, а рядовые по пять рублей. На команду дали шесть Георгиевских крестов. Через некоторое время император наградил лейтенанта Попандопуло орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, лейтенанта князя Барятинского — золотым оружием, а на команду дал еще четыре Георгиевских креста.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика