История Русского флота

История Русского флота.

 
» » Последние минуты минного заградителя «Прут»


Последние минуты минного заградителя «Прут»

Автор: russiaflot от 11 июля 2019


МЗ «Прут» (1879/5459) + «Goeben» и 2 ЭМ. Погибло 29 чел, 75 в плен.

В 7.35 зайдя с правого борта МЗ, открыл по нему огонь. В 7.56 пост «Феолент» сообщил, что «Прут» горит.

«Прут» в это время открыл кингстоны и подорвал дно. «Goeben», прекратив стрельбу, послал к МЗ

миноносцы, которые, подойдя уже к тонущему заградителю, подняли из воды командира и часть команды. Попытка «Живучего» и «Жаркого» оказать помощь МЗ успеха не имела.

Часть команды на двух шлюпках успела отойти под берег и здесь была позже принята вышедшей в море ПЛ «Судак».

В 8.40 «Прут» скрылся под водой.

 

«Около 7 часов утра, возвращаясь с задания, в 14 милях от мыса Херсонес МЗ "Прут" (командир капитан 2 ранга Г. А. Быков) встретил германо-турецкий ЛКР "Goeben" (командир капитан цур зее Аккерман). "Прут" передал в

Севастополь сообщение о встрече и свое место - 44°34'N 33°01'Е, но ответа не получил. Крейсер поднял сигнал с предложением сдаться.

В ответ МЗ поднял на всех мачтах флаги и пошел к берегу. Командир, видя безвыходность положения, принял

решение затопить корабль. Была объявлена водяная тревога и открыты кингстоны. Быков начал уничтожение шифров и секретных документов. Были спущены шлюпки, но, так как места в них всем не хватало, личный состав бросался за борт со спасательными поясами и койками.

В 07.35 КР зашел с правого борта и открыл артиллерийский огонь из 150-мм орудий с дистанции около 25

кабельтовых. Под огнем вражеского корабля на "Пруте" начался пожар, был разбит полубак. Желая ускорить затопление, командир приказал произвести подрыв днища. Для этой цели на корабле, как и на других черноморских минных заградителях, были заранее заложены подрывные патроны, провода от которых были сведены в одном месте на жилой палубе.

Подрыв днища осуществили минный офицер корабля лейтенант Рогусский и минный кондуктор. Через 10-15 минут после открытия огня "Goeben" дал ход и ушел в сторону мыса Сарыч. Находившиеся при крейсере турецкие миноносцы "Samsun" и "Tashos" некоторое время оставались на месте, продолжая обстреливать "Прут".

Примерно в 08.40 "Прут" встал почти вертикально и, с развевающимися на мачтах флагами, затонул в 10м к западу от мыса Фиолент.

С нижней ступеньки трапа моряков до последней секунды благословлял корабельный священник70-летний

иеромонахАнтоний.Личныйсоставкорабляпыталсяспастисьнашлюпках,койкахиспасательныхпоясах.Ночасть его (3 офицера, в т. ч. командир, корабельный врач, 2 кондуктора и 69 матросов) была снята со шлюпкии поднята из воды турецкими миноносцами и взята в плен. Остальные (3 офицера и 199 матросов) были подняты наборт

вышедшей из Балаклавы ПЛ "Судак" и затем переданы на борт госпитального судна "Колхида", которое доставило их в Севастополь.

В бою погибли лейтенант Рогусский, мичман Смирнов, иеромонах Антоний, боцман Колюжный и 25 матросов».

 

«Прут» Ранены:

Кочегар 1 ст. Петриченко Т.А. Водолаз Однорог С.И.

Кочегар 2 ст. Будюк И.К.

 

Погибли и пропали без вести:

Командир Капитан 2р. Быковский (Быков) Г.А. – в плену. Ст. офицер ст. лейтенант Лонткевич Ю. Л. – в плену.

Судовой врач коллежский асессор Алешин В.И. – в плену. Минный офицер Рогуский А.В. – убит.

Вахтенный начальник мичман Смирнов К.С. – убит.

Архангельский А. в плену.

Священник иеромонах о. Смирнов А. – убит. Минный кондуктор Логунов А.В. – вплену.

Сердюк К.В. – вплену.

Ст. баталер Горбунов В.И. – убит. Боцман Калюжный А.С.

Боцманмат Ларионов (? Илларионов Т.А.) Логинов Д.С.

Анисий – Анисый В.Т. – в плену.

Ст. у.-оф. Баран (? Баранов) А.Я. – в плену. Минный у.-оф. 2 ст. Кононенко А.К.

Карнаух А.И. – в плену.

Минер Ковалдо А.Д. – умер в плену.

Гандарь С. Сапожник Д.

Прокопченко И.И.

 

Заграждатель Кочерга М.Ю. – в плену.

 

Зайцев Я.П. – убит. Копус Е.С. – в плену. Гладкий Ф.Я. – в плену.

Минер Гайдар С.Ф. – в плену. Вьюн П.Ф. – в плену. Озимовский  Ф. Целюк – ГрищенюкС.

Шпанагель Э. – вплену. Асунин Е.А. – вплену.

Электрик Диденко И.И. – в плену. Деркач К.Я. – в плену.

Марсовый Ужва К. Боцманмат Логвинов Д.

Водолаз Василенко Я.Д. – в плену.

Тарасенко А.

Попов М.П. – в плену.

Санитар Ротарь К.С. – убит. Кок Резник М.

Машинный у.-оф. 1 ст. Мордыга Х. – убит. Машинный у.-оф. 2 ст. Тимощенко И. Машинист 1 ст. Леонтьев И.П. – в плену.

Марадулин А.П. – убит. Красношапка А.А.

Коваль – Ганиценков М. – убит. Сухопаров А.

Белоголовский А.А. – в плену. Раков М.

Кочегарный у.-оф. 1 ст. Тламадельчук Т. Кочегарный у.-оф. 2 ст. Друшляк Р.А. – убит.

Горбунов И.А. – убит.

Кочегар 1 ст. Терепа В.

Цуканов В.Т. – убит. Бриндак А.Я. – в плену. Купал А.Н. – в плену. Колстоглотов А.В.

Балабай И.А. – в плену. Куц Ф.Ф.

Сахаров И.

Пелишенко М.

Шестопал В.С. – убит. Беспалый И.Н. – в плену.

Кочегар 2 ст. Скоров Ф.

Новак Д.Г. в плену.

Матрос 2 ст. Моцак А.Е.

Минный машинист 1 ст. Сердюк Р.П. – убит. Матрос 1 ст. Федоров А. – в плену.

Осадчук Е.Е.

Ковалевский Г.И. – в плену. Каменевский М.С. – в плену. Панасенко Н.В.

Деркач К. Добычев В.Н. Шпилевой Е. Лашко Н.Н.

Котелевич Ф.М. – в плену. Козюберда П. М. – ? в плену. Белецкий И.Т. – убит.

Матрос 2 ст. Алябьев С.Н. – в плену.

Леперда И.Р. Присяжнюк А.Т.

Сысоев В. – в плену. Копачев М.Р. – в плену. Щенцов Г.И. – в плену. Бабин Т.Д. – убит.

Зиньковский К.Ф. – в плену. Кирьяк Я.Ф. – в плену.

Лукьяненко К.Н.

 

Самус К. Соколюк К. Усенко М. Цуриков П. Помоляйко Ф.

Волик Г.И. – убит. Несвит Ф.Т. – убит.

Вильчинский П.П. – в плену. Тимченко К.Д. – убит.

Оленев А.И. – убит.

Боцман минер Мартыненко Ф.К. – в плену. Ученик заграждателя Мацак А. Сигнальщик Дружинин С.Г.

Строгий С.А.

Писарь 2 ст. Диденко Ф.П.

 

«Обменный» список пленных нижних чинов находящихся в Турции. Кондукторы: Сердюк, Логунов.

Унтер-офицеры:Лохунев

Ларионов Матюков Анисимов Бламадель Василенко Фурье Диденко Баранов

Нонуненко (? Конуненко) Томашенко

Карнаух.

Матросы: Красношапка

Моксад Шизнов Блохловский Леонтьев Осенко

? Катепович Брезников Диденко

Везник (? Резник)

? Вройник Шпинагель

? Трченко Айвадов

Карусолодов Кобачев Ольва

Вьюн Челик Новак

Сусвубаров Попов

Тисенко Газвирда Копус Трепов

? Сикоров Сцилево Поспалов Чопал

Прокопченко Кочерга

Баков

Каменский

 

Пристенюк Хойдро Янусенко Черкин

Лайка Вильчинский Шпалов

Сысоев

Спотин (?Слотин) Зенковский Оринмокский Сваров

Бриндак Извонич

? Липров Кирияк Замос Гьюркач Девицин

Ковалевский Оснопчук

? Локволенко.

А.И.Григоров.

© 2012–2014. Книга памяти «Черноморский флот в Великой войне 1914–1918 годов».

Составитель: историк Григоров А.И.Оформление, вёрстка, алфавитный (А-Я) указатель имен, PDF- вариант и Интернет-версия: Рогге В.О., www.GenRogge.ru.

 

Последние минуты минного заградителя «Прут»

 

 

 П.А.ВАРНЕК

(Гангут №12-бис)

Продолжая знакомить читателей с драматическими обстоятельствами начала военных действий на

Черном море в период Первой мировой войны, ряд материалов о которых был помещен в десятом выпуске сборника «Гангут», представляем статью русского эмигранта, военно-морского историка П.А.Варнека, опубликованную в Бюллетене Общества бывших русских офицеров в Америке в 1969 году (№ 3/120 от 25 декабря 1969 года).

Петр Варнек (1901—1980) — старший сын известного моряка и исследователя Северного Ледовитого океана Александра Ивановича Варнека. Службу свою в русском флоте он начал юношей в стенах

Севастопольского морского корпуса в годы Гражданской войны. В конце октября 1920 года юнкер эвакуируется вместе с корпусом из Крыма на борту линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр III») в Северную Африку, в Бизерту. Здесь он и выпускается в 1922 году в корабельные гардемарины.

После расформирования русской эскадры Варнек переезжает в Бельгию и поселяется в Брюсселе.

Обеспечивая себя заработками в учреждениях и конторах различных компаний, он посвящает всю свою жизнь истории отечественного флота.

Первой большой работой вечного гардемарина стал труд «Русский Север в Первой мировой войне», опубликованный в 1948—1950 годах. Далее он участвовал в написании коллективного труда по истории Морского корпуса — «Колыбель флота» (1952 год), выпустил оригинальную работу «Военно-морские действия на Черном море во Вторую мировую войну» (1960—1962 годы).

Кроме того, Петр Александрович регулярно выступал на страницах эмигрантской периодической печати со статьями по истории отдельных эпизодов боевых действий на море главным образом периода Первой мировой и Гражданской войн в России.

В предлагаемой статье П.А.Варнек никаких ссылок на использованные им материалы не делал, отметив лишь в предисловии, что главным источником послужил записанный им рассказ командира заградителя

«Прут» Г.А.Быкова, дополненный сведениями из немецких и русских архивов. Под последними подразумеваются, естественно, эмигрантские материалы, бережно собиравшиеся в Чехословакии, Франции и США.

...«Прут», бывший п[ароход] Добровольного флота «Москва», был построен в 1879 г. Водоизмещение его было 5459 тонн и максимальный ход 12 узлов. В 1909 г. он был приспособлен как минный заградитель и вооружен 8 — 47-мм орудиями, и в 1914 г. являлся единственным большим заградителем Черноморского флота; он брал на борт 750 мин новейших образцов, включая вахтенные, глубоководные и 75 двойных, что составляло 50% заградительных возможностей флота...

Экипаж «Прута» в отличие от только что оборудованных под заградители пароходов был в постановке мин хорошо натренирован и состоял из 9 офицеров, доктора, иеромонаха и 296 человек команды. Кроме того, на борту находилась минная школа и штаб начальника дивизиона заградителей контр-адмирала Львова. С февраля 1913 г. «Прутом» командовал коренной черноморец, капитан 2 рангаГ.А.Быков...

15/28 октября 1914г., около 2 час[ов] дня, «Прут», вместе с флотом, вернулся после маневров в

Севастополь. Общий сигнал о трехчасовой готовности был для него заменен сигналом «Приготовиться к походу», и командир его был вызван в штаб. Прибыв на «Георгий Победоносец», Быков был принят

адмиралом Эбергардом, приказавшим ему следовать в Ялту, быть там на следующее утро и, погрузив на борт батальон пехоты, немедленно возвращаться назад.

Проходя через помещение штаба, Быков подошел к группе офицеров, оживленно разговаривающих у карты Черного моря, сказавших ему, что накануне было получено радио от п[арохода] «КоролеваОльга»,

сообщавшего, что около 5.30 дня он встретил у Босфора германо-турецкий отряд, а сейчасп[ароход]

«Великий князь Александр» подтвердил свое первое донесение, что в 10.20 утра, на высоте Амастры, т.е. [то есть] в 140 милях восточнее Босфора, он встретил «Гебена» в сопровождении двух миноносцев. (Война с Турцией еще не началась, но с целью наблюдения за турецким флотом были использованы снабженные радиотелеграфом пароходы РОПиТа [Русского общества пароходства и торговли], совершавшие рейсы в Константинополь и вдоль берегов Анатолии).

Зайдя затем к начальнику охраны рейдов капитану 1 ранга Бурхановскому для получения указаний для прохода минных заграждений, Быков высказал свое опасение, как бы «Прут», со своим батальоном, не напоролся на «Гебена».

Перед выходом в море к[онтр]-адм[ирал] Львов со своим штабом перешел на другой заградитель, а чины минной школы были отправлены в экипаж.

После 5 час[ов] дня «Прут» снялся с бочки. Командир приказал корабль затемнить и ходовых огней не зажигать; лично он всю ночь не сходил с мостика. Дувший днем ветер постепенно затих и горизонт очистился.

 

Около 9 час[ов] вечера было расшифровано общее радио флоту: «Положение весьма серьезное. "Гебена" видели около Амастры. С рассветом быть готовыми к съемке с якоря». После полуночи, когда уже открылись огни Ялты, «Прутом» была получена телеграмма: «Ночь держаться в море. После рассвета возвращайтесь в Севастополь, вскрыв, если появится неприятель, пакет 4-Ш» (пакет с распоряжениями на случай войны и планами заграждений). Немного спустя, поступило общее радио заградителям: «Завтра приготовиться ставить мины».

Опасаясь ночной встречи с нашим дозорным дивизионом миноносцев, крейсировавшим между Херсонесом и Лукуллом, Быков решил держаться мористее и, выйдя на траверз Севастополя, лишь после рассвета подойти к условной точке «А», обозначавшей проход через заграждения. Быков предполагал, что на

рассвете в этом районе его прикроет флот или, во всяком случае, сильный отряд и обеспечит вход в

Севастополь. Он думал, что в противном случае ему приказали бы зайти в Ялту или скрыться в Балаклаве, что с его опытом не представляло бы затруднений; если же «Пруту» было необходимо быть утром в

Севастополе, то входить туда вдоль берега. Но, на самом деле, лишь находившийся в дозоре 4-й дивизион, в составе трех устаревших миноносцев типа «Ж» получил от комфлота радио: «В случае появления неприятеля поддержите "Прут"».

Не говоря о сильном нервном напряжении, ночь прошла спокойно, в 5.20 утра было получено общее радио флоту: «Война началась». Не имея никаких новых инструкций, «Прут», находясь на траверзе Севастополя, повернул на точку «А».

После побудки было приказано готовиться к постановке минного заграждения. Начался рассвет, но видимость в сторону Евпатории была плохая из-за полос тумана.

В 6.33 утра, со стороны берега, было замечено зарево, как от сильной канонады, продолжавшееся 18 минут. Из этого Быков заключил, что между ним и Севастополем находятся вражеские корабли и, чтобы избежать с ними встречи, увеличив ход до самого полного, повернул, примерно, на юго-восток, в направлении на Балаклаву.

В это время, в отдалении, левее «Прута», были замечены, шедшие параллельным ему курсом, три

миноносца 4-го дивизиона, которым командовал кап[итан] 1 ранга кн[язь] Трубецкой. Внезапно, увеличив свой ход, миноносцы повернули влево и через несколько минут около них стали подниматься фонтаны от падавших кругом снарядов. Это была бесстрашная атака маленьких миноносцев Трубецкого на «Гебен», во время которой флагманский миноносец получил тяжелые повреждения. Стрелявшего по миноносцам противника не было видно, но командиру «Прута» стало ясно, что теперь неприятель находился недалеко.

Все еще не получая никаких указаний, Быков решил напомнить о «Пруте» и в 7 часов по радио показал

свое место: 44° 34' сев[ерной] широты и 33° 01' вост[очной] долготы (14 миль от Херсонеса). На это радио ответа он не получил; но спасти «Прут» возможности уже не было.

Вскоре слева был замечен силуэт большого корабля, почти сразу опознанного как «Гебен». С целью попробовать подойти к берегу руль был положен круто на борт, но «Гебен» шел большим ходом наперерез, и стало очевидным, что этот маневр неосуществим. Видя это, Быков принял решение затопить заградитель и пробил водяную тревогу. Фактически, согласно приказу комфлота, на заградителях меры для этого были заранее подготовлены; на «Пруте», в дополнение к открытию кингстонов, иллюминаторов и портиков, под холодильником и в других местах трюма были заложены подрывные патроны, провода от которых были

выведены в одно место на жилой палубе; по тревоге эти провода могли быть моментально присоединены к коммутатору (взрывателю).

Командир поставил машинный телеграф на «Стоп», но заднего хода не дал, чтобы заградитель, постепенно замедляя свою скорость, продолжал идти вперед; это было сделано, чтобы отходившие от заградителя шлюпки и бросавшиеся в воду люди быстро оказались за кормой, что позволило бы им избежать опасности от снарядов «Гебена» и возможного взрыва 710 мин, находившихся на борту.

Места в шлюпках всем не хватило и часть команды была принуждена прыгать в воду и держаться за брошенные за борт койки.

Застопорив машину, кап[итан] 2 ранга Быков лично передал приказание в машину открыть все кингстоны и травить пар из котлов. После водяной тревоги, кроме командира, должны были оставаться на борту

старший офицер ст[арший] лейт[енант] Лонткевич, старший минный офицер лейт[енант] Рогузский и несколько специалистов из команды. Фактически, еще другие офицеры некоторое время оставались на

борту; доктор Алешин был на перевязочном пункте, а престарелый иеромонах о[тец] Антоний, с крестом в руках, благословлял людей на палубе. Некоторые матросы замешкались, не решаясь прыгать в воду, а для снятия последней группы у борта была оставлена шестерка.

Пройдя по носу «Прута», «Гебен» поднял сигнал: «Предлагаю сдаться». В ответ командир приказал поднять стеньговые флаги, и сигнальный старшина на фок-мачте поднял большого размера парадный шелковый флаг. Командир приступил к уничтожению шифров и секретных документов.

Зайдя с правого борта, в 7.35, «Гебен», с расстояния около 25 кабельтов, открыл залповый огонь из 6" [точнее 150-мм] орудий. В это время «Прут» уже заметно осел кормой, а шлюпки, погрузив в полном порядке возможно большее число людей, уже отошли. Первый залп лег перелетом, но второй попал в полубак, вызвав пожар и убив боцмана.

 

Желая ускорить потопление заградителя, командир приказал лейтенанту Рогузскому взорвать подрывные патроны. Через люк, в жилую палубу, Рогузский крикнул: «Рви!» стоявшему у коммутатора минному кондуктору. На мостике взрыв был слышен слабо, но заградитель встряхнуло и он стал быстро оседать кормой. Считая, что теперь все сделано, командир приказал оставшимся на борту спасаться, сам же, по примеру Сакена и Миклухи-Маклая, решил корабль не покидать. В это время Рогузский, выйдя из радиорубки с последней полученной телеграммой в руке, побежал к мостику по спардеку, но рядом с ним разорвался снаряд, выбросивший его за борт. Перегнувшись через поручни, Быков увидел Рогузского в воде, без движения, кругом его вода была окрашена в красный цвет.

Снаряды продолжали рваться в разных частях корабля, вызывая новые пожары, но ни одна мина не

детонировала. Один снаряд надломил фок-мачту и она наклонилась под углом, но большой Андреевский флаг продолжал на ней развеваться. Наконец, пожар охватил всю носовую часть корабля и языки пламени и дым высоко поднимались в небо.

Один из сопровождавших «Гебен» миноносцев, став по носу «Прута», начал бессмысленно стрелять из своего орудия, но снаряды ложились за кормой, где еще находились шлюпки и плавали люди. Одним из этих снарядов был убит бросившийся в воду мичман Смирнов. Командир хотел отогнать миноносец

выстрелами из 47-мм орудия, но в это время нос «Прута» настолько поднялся, что по близко стоящему

миноносцу надо было стрелять, наклонив дуло орудия вниз, но станок орудия не позволил этого сделать. Через 10—15 мин[ут] стрельбы «Гебен» дал ход и ушел в сторону Сарыча.

Осколком снаряда кап[итан] 2 ранга Быков был легко ранен в спину и контужен в голову, а разрывом одного из последних снарядов выброшен в воду. Вблизи оказалась переполненная шестерка, но командир, зацепившись руками за планширь, отказался занять в ней место и приказал спасать плавающих вблизи

матросов. Вдруг, среди дыма, показался иеромонах Антоний, который спустился до нижней ступени трапа, но не решался броситься в воду, а шлюпка, облепленная со всех сторон людьми, приблизиться не могла.

В это время турецкий миноносец «Самсун» подошел к шестерке и взял всех людей к себе на борт, в том числе и командира. Миноносец «Ташос» взял из воды еще некоторое количество плавающих матросов, после чего оба они пошли догонять «Гебена».

Около 8.40 «Прут» встал вертикально и с развевающимся на сломанной мачте Андреевским флагом скрылся под воду... Место его гибели — примерно в 10 милях к западу от Фиолента. За это время

переполненные до опасности затонуть барказ, катер и вельбот ушли под веслами по направлению к берегу и были встречены вышедшей из Балаклавы подв[одной] лодкой «Судак», которая их передала спешившему к месту гибели «Прута» госпитальному судну«Колхида».

Таким образом, в Севастополь вернулись три офицера и 199 человек команды. В турецкий плен попали: кап[итан] 2 ранга Быков, ст[арший] лейт[енант] Лонткевич, мичман Архангельский, доктор Алешин, два кондуктора и 69 человек команды. В лагере Кутахия, куда были доставлены пленные, желая облегчить

жизнь кондукторов, Быков заявил туркам, что их чин офицерского ранга, и поэтому турки сообщили, что в плен было взяло 6 офицеров.

Из экипажа «Прута» погибли лейт[енант] Рогузский, мичман Смирнов, иеромонах Антоний, боцман Колюжный и 25 матросов.

 

Последние минуты минного заградителя «Прут»

 

Последние минуты минного заградителя «Прут»

 

У Севастополя найдено место затопления не сдавшегося врагу минного заградителя "Прут". 2017-04-30 15:49:11.

Экспедиция установила точное местонахождение на дне у берегов Севастополя русского минного

заградителя "Прут", который в годы Первой мировой войны был затоплен, чтобы не сдавать германо- турецкому крейсеру Goeben.

Об этом сообщил старший научный сотрудник Института востоковедения Виктор Лебединский, передаёт РИА Новости.

…"Силами Севастопольского отделения Русского географического общества и института востоковедения РАН локализовано место гибели минного заградителя "Прут", который за аналогичный подвиг ещё

называют "Черноморским Варягом". В мае планируется выход на это место, запланировано обследование корабля глубоководными аппаратами. Кроме того, настоятель храма на братском кладбище отец Георгий отслужит молебен и панихиду по погибшим, будет возложение венков", - добавил Виктор Лебединский. Затонувший корабль находится на глубине 108 метров, экспедиция планирует по возможности поднять экспонаты с корабля для размещения их в музее Черноморского флота в Севастополе, а месту гибели корабля придать статус воинского захоронения с последующей его регистрацией. Выход на место, где находится затопленный "Черноморский Варяг", планируется ко Дню Черноморского флота, который отмечается 13 мая.

 

ххх

http://sevastopol.su.

 

Георг Кооп. На линейном крейсере Гебен.

Мы держим курс на юг, два миноносца с поставленными тралами — снова впереди нас. Окутанная дымом крепость мало-помалу остается позади. Примерно в десяти километрах от суши за кормой выныривают два маленьких, быстро приближающихся облака дыма. Миноносцы! Являются ли они предвестниками

русского флота, который, возможно, сейчас к нам подходит? До сих пор изо всей эскадры никого не видно. На большой скорости оба черных силуэта идут в нашу сторону. Отчетливо видны высокие буруны перед форштевнями. Какая дерзость! Они в самом деле хотят предпринять попытку к нападению? Наши 15 — см орудия наводятся на миноносцы. Первый залп гремит над водой. Он ложится с недолетом. Но тут

разрываются наши снаряды. Перед миноносцами встают водяные столпы. Теперь и там снова вспыхивают огоньки выстрелов. Напористые типы, — думаем мы.

«Залп»! — «Огонь»!

Над первым миноносцем поднимается маленькое белое облако дыма — первое попадание! Теперь еще одно — снаряд попал и в другой миноносец. Он сразу же разворачивается и, тяжело поврежденный, отходит к побережью. С его товарища хватит! Над водой высятся только мостик и высокий бак — спутник бросает его на произвол судьбы.

Между тем в радиорубке «Гебена» идет напряженная работа. Определенно, гром орудий турецкого флота сразу пробудил множество русских радиостанций. Все напряженно вслушиваются в пищащие и жужжащие

сигналы. Особое эхо первого военного мероприятия на Черном море. Теперь русские обмениваются своими отчасти неприятными открытиями. Голоса становятся все более частыми, оживленными. Я совсем не

успеваю переводить. Тем временем неожиданно приходит важная телеграмма. По радио русскому минному заградителю приказывают прямо перед нами выставить минное заграждение. Мы должны, таким образом, отправиться в обратный путь. Радиограмма быстро переводится, и коварный план передается дальше на

мостик командованию корабля. Заградителя пока не видно. Широко простирается море — по всему горизонту ни облачка. Зорко следя по сторонам, мы держим курс на восток. Мы находимся примерно на отдалении 16–18 км от крымского побережья. Вдруг грянул мощный гром! Он настолько сильный, что воздух буквально сотрясается. Минуту длится глубокая тишина — затем откуда-то приглушенно взревело.

Господи, тут кто-то стреляет! В следующий момент над нами раздается оглушительный грохот разорвавшихся снарядов, которые взорвались с огромной силой. — У нас два попадания во вторую

дымовую трубу. Они легли точно один над другим. Тысячами с треском разлетаются осколки. Железный град, как из шрапнелей. Немного ниже — и могло попасть нам в радиорубку. На крайней южной

возвышенности Севастополя должна находиться батарея, которая послала нам вдогонку тяжелые снаряды калибром 30,5 см. Мы её не видели. Во второй раз береговая батарея больше нас не обстреляет; мы теперь уже достаточно далеко отошли от побережья. Но, тем не менее, это было неприятной неожиданностью.

Русские стреляли чертовски хорошо. «Гебену» снова посчастливилось. Пара отверстий в дымовой трубе — и это все.

Нам нужно выйти из радиорубки на палубу, чтобы починить малую антенну. Провод порвался под

ужасным огнем артиллерии Севастополя, когда железный град плотной стеной проносился между мачтами. Крымское побережье постепенно исчезает из виду. Мы держим курс в открытое море. «Слева по борту облако дыма», — сообщает наблюдательный пост на мостике. Мы сближаемся с ним полным ходом. Не

минный ли это заградитель? Теперь на горизонте показываются мачты — действительно, пароход! Даже достаточно крупная посудина. Он, должно быть, очень спешит — это выдает высокий бурун, который он толкает перед собой.

Пока мы идем на него, мы видим, что с его кормы в воду сбрасываются мины.

Ага! Итак, он тут. Мы его поймали за работой! Нам это блестяще удалось. Объект идет максимальным ходом и еще пытается так быстро, насколько это возможно, разгрузиться. Мина за миной опускаются с кормы. Но теперь время пришло. Уже раздается предупредительный выстрел. Наш сигнал флагами:

«Остановиться, спустить шлюпки!»

Это крупный минный заградитель. «Прут» — написано на его носовой части. Он сразу же останавливается и немедленно спускает шлюпки. Большая часть экипажа поспешно прыгает за борт, некоторые по канатам спускаются за борт в воду и принимаются в шлюпки. Сильными ударами весел они гребут по направлению к берегу.

Но что это?! На корме кто-то двигается по пустой палубе. Кто-то еще остался наверху. Это корабельный

священник. Его легко можно узнать по одежде. Он стоит рядом с военным флагом и не собирается сходить с борта. Он не хочет оставлять корабль. В левой руке он держит библию, правой налагает крест. У нас нет времени дольше задерживаться и уговаривать его покинуть корабль.

Падает первый залп — он ложится недолетом. Второй попадает в корпус у ватерлинии и разрывается. Над палубой полыхает пламя. Вновь попадание у ватерлинии, снова взрыв. Корабль медленно, словно

раздумывая, уходит в воду. На палубе все сыплется за борт. В считанные минуты он кренится и вместе со священнослужителем уходит под воду.

 

«Гебен» идет курсом на юг. Мы находимся вне поля зрения противника, посреди Черного моря. День

замечательный. Ночью уже было достаточно холодно, но сейчас там, где на воде лежит солнце, становится теплее. При ясном небе видимость хорошая. Легкий ветер дует над освященной солнцем бескрайней

поверхностью моря и образует мелкие ослепительно белые барашки. Таким приятным мы себе Черное море и не представляли. Оно лучше, чем слава о нем. Тем не менее, из-за южных и восточных штормов,

бушующих у побережья Турции, оно не случайно называется «бурным» и «негостеприимным» морем. Но, во всяком случае, мы до сих пор не замечаем ничего из его коварства.

Длинный корпус корабля тихо скользит по поверхности воды. Время расслабления. Но ненадолго! — Около 9.30 снова зазвенели колокола громкого боя. «Боевая тревога!» В юго-западном направлении на горизонте возникло облако дыма. Мы приближаемся к черной точке, она увеличивается, вскоре показались и очертания парохода. Мы идем курсом прямо на него. Он больше не может уйти. Собирается небольшой экипаж, который должен подняться наверх. Пароход настоятельно просят спустить шлюпку и забрать призовую команду. Сами мы больше не имеем шлюпок на борту.

Пароход останавливается. Шлюпка спускается на воду, идет к нам, и вскоре она уже качается у борта

«Гебена». В шлюпку садится офицер вместе с несколькими матросами и машинистами. Тут же и радист, так как пароход снабжен радиостанцией. Команда вооружена винтовками. Теперь они на борту русского парохода, он называется «Ольга». Пароход разворачивается и, словно по приказу, отплывает в направлении Босфора.

Георг Кооп. На линейном крейсере Гебен.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика