История Русского флота

История Русского флота.

 
» » Защита морских сообщений и создание противолодочной обороны на Черном море во второй половине 1916 г.


Защита морских сообщений и создание противолодочной обороны на Черном море во второй половине 1916 г.

Автор: russiaflot от 2 июля 2017


Проблема защиты морских сообщений возникла на Черноморском флоте только в 1916 г., с увеличением объема перевозок. Решению этой задачи отвечали принятые командованием флота меры борьбы с германскими крейсерами, а также выделение отрядов для действий в юго- восточной части моря. Одиночные транспорты плавали, как правило, без прикрытия и охранения. Наиболее слабо защищенным был участок Новороссийск — Поти, поэтому с получением сведений о выходе германских крейсеров в море нередко приходилось прекращать судоходство, а на открытых рейдах Лазистана — и разгрузку транспортов, уводя их в Батум. Такая крайняя мера тяжело отражалась на работе Транспортной флотилии и снабжении Кавказской армии.
В 1916 г. германские подводные лодки сделали 42 боевых похода, из них 16— к Севастополю, один — к Одессе, 8 —к побережью Лазистана к Кавказа, 12—к Румынскому побережью и 5 — для защиты своих морских сообщений в районе Босфор — Зунгулдак. Основным способом использования германских подводных лодок у Севастополя был позиционный. Для борьбы с русскими блокирующими силами обычно избиралась позиция у Зунгулдака или на подходах к Босфору. У Ла- знстана и Румынского побережья действовали большие и средние лодки. Особенности обстановки в этих районах и более высокие тактико- техннческне свойства лодок позволяли им применять метод крейсерства в ограниченном районе —на фланге сухопутного фронта.
Большие подводные лодки совершали крейсерство в обширном районе у побережья Лазистана и Кавказа. За один поход лодка успевала обойти весь район от Трапезунда до Новороссийска и обратно, задерживаясь на определенное время' у некоторых портов. Такой способ действия германских лодок вызывал большую напряженность русских сил в восточной части моря. Появление в течение дня одной и той же лодки у различных пунктов Кавказского и Лазнстанского побережья создавало впечатление об одновременном действии здесь нескольких лодок противника 182 183.
В начале февраля в штабе флота был поднят вопрос об учреждении на театре специальной организации сил по борьбе с подводными лодками. 13 февраля командующий флотом утвердил «Положение о начальнике противолодочной обороны Черноморского флота», согласно которому новый флагман объявлялся начальником всех отрядов и специальных судов, назначенных для борьбы с подводными лодками, и главным руководителем по разработке, организации и подготовке средств этой борьбы на флоте. Но это положение реализовано не было2.
Увеличение объема морских перевозок для Кавказской армии потребовало проведения специальных мероприятий по защите морских сообщений в восточной части моря. В нюне на начальника линейной дивизии было возложено прикрытие и охранение особо ценных транспортов и регулирование самостоятельного движения транспортов3. Для защиты прибрежных морских сообщений можно было использовать 2 крейсера, 2 канонерские лодки, 2 дивизиона миноносцев, 8 тральщиков. 4 сторожевых катера, 4—5 противолодочных шхун. В августе с учреждением должности начальника отрядов судов и портов восточной части моря в его ведение перешла и защита морских сообщений в этом районе.
Во второй половине октября все побережье Черного моря н прилегающее к нему водное пространство для удобства было разделено на б районов и ответственность за оборону коммуникаций в их границах возлагалась на определенных начальников. Так, за оборону устьев Дуная (включая о. Фидониси) отвечал начальник Экспедиции особого назначения; северо-западной части моря от Килийского гирла до Одессы— начальник морской обороны северо-западной части моря; крепостного района Очаковской крепости (включая о. Тендра) — комендант Очаковской крепости; Крымского района — начальник охраны рейдов главной базы; района Керченского пролива — командир Керченского военного порта; восточной части моря — начальник отрядов судов и портов восточной части моря.
Возрастание подводной угрозы на театре потребовало развертывания энергичных работ по созданию сил и средств противолодочной обороны. Так как получение этих средств централизованным порядком было ограничено, приходилось мобилизовать местные ресурсы. Широкий размах приняло изобретательство противолодочных средств, расширилось производство противолодочных сетей в специальной части в
Севастополе, получившей название «боновое дело». Во второй половине года были оборудованы для постановки сетей пароходы «Генерал Рузский» и «Титания» и для перевозки сетей— транспорт «Христофор».
В 1916 г. для борьбы с подводными лодками в основном применялись обычные якорные мины (образцов 1906, 1908 и 1912 гг.). К середине сентября был разработан и испытан с миноносцев упрощенный образец малой мины (черноморский образец), пригодной для постановки на углубление до 78 м. Производились испытания мин образца 1908 г. на углублении до 83 м и мин «Рыбка» — до 33 м, системы подвесных мин и мин образца 1908 г., связанных попарно леером при постановке на большие углубления. В декабре на минные склады с отечественных заводов было принято 824 малые мины («цилиндрические») и 300 мин «Рыбка». Из других средств уничтожения подводных лодок на вооружении некоторых кораблей находились буксируемые мины Угрюмова, применение которых было возможно на скорости хода до 16 узлов. В ноябре испытывались новые образцы противолодочных буксируемых мин и тралов.
Для борьбы с подводными лодками на кораблях широко применялись ныряющие снаряды 75-, I02-, 120-, 130- и 152-мм калибров. Такие снаряды имели все миноносцы, крейсера, линейные корабли, авиатранспорты, сторожевые корабли, минные заградители и большая часть тральщиков. Небезынтересно, что представитель английского флота адмирал Филлимор через своего офицера капитан-лейтенанта Лепажа в конце января 1916 г. усиленно добивался получения чертежей ныряющих снарядов и образца самого снаряда '.
Одним из активных средств борьбы с подводными лодками явились глубинные бомбы, над разработкой которых в русском флоте трудились еще перед войной. На Черноморском флоте в 1915 г. был создан свой образец гидростатической глубинной бомбы, принятой на вооружение в конце 1915 г. — начале 1916 г. Глубинными бомбами в первой половине 1916 г. были снабжены все миноносцы и часть тральщиков; в дальнейшем их получили сторожевые корабли и катера. В первой половине 1916 г. отмечалось несколько случаев применения глубинных бомб, но их производство было ограниченным, и на 14 июля на складах Севастопольского порта имелось в наличии только 149 глубинных бомб184 185.
В начале года к борьбе с подводными лодками можно было привлекать все эскадренные миноносцы, несколько сторожевых кораблей (посыльных судов) и часть тральщиков. Однако занятость эскадренных миноносцев и тральщиков выполнением других задач ограничивала их возможности в борьбе с подводными лодками, а возрастающие раз-
меры подводной опасности требовали все большего количества противолодочных кораблей. Еще в 1915 г. морское министерство заказало в США 18 сторожевых (быстроходных) катеров для Черного моря. К январю 1916 г. их прибыло 14, а остальные поступили на протяжении года. Но катера имели такие крупные недостатки, что их пришлось переоборудовать и усовершенствоватьТолько в марте в состав флота вошло б катеров. В начале года из парусно-моторных шхун были оборудованы 2 судна-ловушки, которые вооружили каждое одной 47-мм и одной 37-мм пушками. С августа к борьбе с лодками привлекались вспомогательные суда: яхты, катера, шхуны. В начале октября в состав кораблей противолодочной обороны были включены после капитального ремонта сторожевые корабли (посыльные суда) Кг 1, 2, 3, 8, 9, 10 — бывшие номерные миноносцы; заканчивались испытания сторожевых кораблей № 5 и 7186 187. Принимались также меры к вооружению артиллерией транспортов, однако недостаток орудий ограничивал эту возможность. 13 февраля 1917 г. в составе транспортной флотилии насчитывалось 28 транспортов, вооруженных 37-, 47-, 57-, 75- и 88-мм орудиями.
В системе противолодочной обороны на Черном море видное место в 1916 г. занимала гидроавиация. Кроме Севастополя, где гидросамолеты в целях ПЛО Главной базы использовались ежедневно, в течение года были созданы береговые станции в Ризе (6 самолетов с апреля), Трапезунде (2 самолета с июня), Батуме (3 самолета с июня, в конце декабря еще 6 самолетов), Сухуме (6 самолетов с июля), Констанце, а после оставления последней — в Сулине.
Связь самолетов с кораблями ПЛО устанавливалась с помощью разработанной на флоте системы разноцветных дымков, указанием кораблям места обнаруженной подводной лодки служил также взрыв сброшенной самолетом бомбы.
15 августа, по данным патрульного самолета, для атаки обнаруженной у м. Пицунда германской подводной лодки «U-ЗЗ» из Сухума вылетели 3 гидросамолета. Они обнаружили лодку в надводном положении и сбросили на нее 3 больших и 3 малых бомбы. По-видимому, атака оказалась успешной, так как лодка, не израсходовав ни одной торпеды и не исчерпав запасов автономности, 19 августа возвратилась в Варну.
Практически в начале года одиночные транспорты совершали пе-
реходы круглосуточно. При обнаружении неприятельских подводных лодок в том или ином районе он объявлялся закрытым для плавания судов, которые спешили укрыться в ближайшем порту. Из мер противолодочной обороны в этот период следует назвать систему противолодочного наблюдения с береговых постов и оповещение по флоту об обнаруженных подводных лодках. В районе главной базы были установлены дозоры, выполнявшие задачи и противолодочной обороны. На участке Батум — Трапезунд периодически практиковалось патрулирование миноносцами.
В середине июня командование флота оказалось вынужденным прибегнуть к конвойной системе для обеспечения перевозок в восточной части моря. По количеству транспортов и кораблей охранения конвои были разнообразными. Нередко практиковалось конвоирование группы транспортов одним миноносцем. При движении конвоя вблизи побережья корабли охранения располагались только с мористой стороны. Из-за ограниченного количества кораблей охранения ордера конвоев были простыми. В отдельных случаях, при перевозке войск и особо важных грузов, выделялись значительные силы. Так, при упоминавшейся ранее перевозке турбин линейного корабля «Император Александр III» из Керчи в Николаев 20—22 октября были созданы линии охранения: внутренняя —4 минных заградителя, внешняя —4 эскадренных миноносца '.
С 20 июня по 27 июля 3-й дивизион миноносцев отконвоировал 27 транспортов с продовольствием и боеприпасами для Кавказской армии, 2 транспорта с углем для Батума и 2 транспорта с батальоном морской пехоты из Одессы в Трапезунд. Транспорты с продовольствием посылались без определенной системы, группами от 3 до 7 судов, причем быстроходные транспорты включались в одну группу с тихоходными. Для охраны таких конвоев обычно выделялись 2 эскадренных миноносца и 1—2 канонерские лодки. Один раз в связи с опасностью появления «Бреслау» конвой был усилен крейсерами «Память Меркурия» и «Алмаз».
Утром 2 июля шедший из Новороссийска в Батум конвой в составе 4 транспортов (один из них имел на буксире 2 баржи), 2 канонерских лодок и 2 эскадренных миноносцев был атакован на траверзе р. Шахэ подводной лодкой «U-38», которая успела произвести двухторпедный залп по транспортам. Одна торпеда повредила транспорт Ле 55, который выбросился на берег. Уклоняясь от торпеды, эскадренный миноносец «Лейтенант Шестаков» открыл огонь по лодке и пошел на таран. Находясь над ней, эсминец сбросил 6 глубинных бомб и вывел на лодке из строя механизмы управления. Однако лодка смогла продол-
жать крейсерство, хотя н покинула район атаки. Это был единственный случай потери транспорта из состава конвоев за весь 1916 г.1.
После этой атаки конвои начали водить в расстоянии 20—30 миль от берега, что уменьшало вероятность встречи с лодками, действовавшими обычно у побережья. К этому способу прибегали при перевозке войск и в ряде других случаев. В целом система конвоев в восточной части моря себя оправдала. Однако отвлечение эскадренных миноносцев от других задач и чрезмерное напряжение тех из них, которые были выделены для защиты судоходства, не могло продолжаться длительное время. 30 июля командующий флотом разрешил для ускорения перевозок ночные переходы одиночных транспортов.
В конце нюня командование флота возвратилось к ранее выдвинутой идее организации вдоль всего побережья портов-убежищ2 и провело в восточной части моря некоторые мероприятия в этом направлении. 8 сентября командующий флотом подчинил начальнику отрядов судов и портов восточной части моря все батареи Кавказского побережья, выделенные в начале войны для его обороны. Остальные батареи из состава армейских соединений, оборонявших побережье, были переданы этому начальнику только во второй половине октября3. При угрозе высадки десантов и подхода к берегу крейсеров противника батареи поступали в подчинение старших местных армейских начальников.
В сентябре — декабре 1916 г. производилась установка новых батарей, а также смена позиций старых батарей. Всего создавалось28защищенных якорных стоянок (портов-убежищ), которые прикрывались одной-двумя двухорудийными батареями, вооруженными 76-, 100- и 152-мм полевыми пушками и мортирами, 120-мм и 152-мм морскими орудиями (Канэ).
Приказом начальника отрядов судов и портов восточной части моря 11 сентября для наблюдения за морем и регулирования каботажного судоходства все водное пространство вдоль Кавказского и Восточно- Анатолийского побережья было разделено на 7 участков, которые подчинялись командирам соответствующих военных портов (Новороссийск, Туапсе, Поти, Батум, Ризе, Трапезунд) и начальнику Сухумской ги* дроавиационной станции4. К концу 1916 г. создание прибрежной обороны морских коммуникаций в основном было закончено.
Одним из способов противолодочной обороны, применявшимся в течение всего года, являлось патрулирование в светлое время суток на подходах к базам или в определенном районе. . В дальнейшем патрулирование периодически или в течение нескольких дней постоянно осуществлялось в районах Батум — Трапезунд, Батум — Поти, Сухума, у румынского побережья. Для этой цели использовались миноносцы, тральщики, вооруженные шхуны, сторожевые корабли и катера, а также гидросамолеты. Последние летом 1916 г. систематически совершали полеты из Сухума, Батума, Ризе и I Трапезунда для противолодочного поиска в своих районах. Обычно при получении сведений об обнаружении подводных лодок для их поиска и уничтожения выделялись специальные поисковые группы из миноносцев, сторожевых катеров и гидросамолетов. Их действия, как пра* j вило безрезультатные, все же заставляли немецких подводников отказываться от атак или преждевременно покидать район.
Суда-ловушки на Черном море не оправдали себя. За весь 1916 г. только однажды шхуна : «Сергей» встретилась с подводной лодкой <UB-7». Произошло это 2 мая у Евпатории. Несмотря на тщательную маскировку н искусную имитацию паники экипажем судна-ловушки, подводная лодка держалась от него на расстоянии 10—11 каб. После того как со шхуны был открыт артиллерийский огонь, «UB-7» быстро погрузилась.
Мины в 1916 г. для постановки оборонительных заграждений использовались мало вследствие большого расхода их при постановках активных заграждений, а также из-за отсутствия специальных образцов противолодочных мин.
Боносетевые заграждения были установлены в Севастополе, Ба- туне и Одессе (еще в начале войны), в Новороссийске и Трапезунде. Противолодочные сети применялись для обеспечения высадки войск в Ризе и бухте Кавата, у берегов Румынии перед входом в Потаповский канал, на фланге фронта в районе между Мангалией и оз. Тузла; од- | но —для защиты огневых позиций кораблей на фланге армии, другое — для обеспечения перевозки войск из Одессы в Дунай — в устьях Дуная.
В 1916 г. в результате действий германских подводных лодок на Черном море русский флот потерял 6 транспортов, 2 госпитальных судна, 1 пароход (из них 7 у кавказского и лазистанского побережья с конца марта по август, т. е. когда здесь еще не была создана противолодочная оборона) и 13 парусных и парусно-моторных судов. Кроме того, получили повреждения 4 транспорта н 2 парохода. По немецким данным, 9 торпедных атак подводных лодок оказались неудачными в результате уклонения транспортов, промаха или большой дистанции залпа. В 10 случаях, по русским источникам, германские подводные лодки отказывались от атаки транспортов в результате противодействия сил ПЛО.
С сентября 1916 г. потерн судов на Черном море начали резко снижаться, а затем и совсем прекратились, так как в результате блокады Босфора и Варны минами заграждения и значительного улучшения организации противолодочной обороны на театре действия германских подводных лодок были резко ограничены. Слабым местом русской противолодочной обороны на театре оставалось недостаточное количество кораблей противолодочной обороны и гидросамолетов.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика