История Русского флота

История Русского флота.

 
» » Действия Черноморского флота на морских сообщениях противника 1914 год


Действия Черноморского флота на морских сообщениях противника 1914 год

Автор: russiaflot от 2 июля 2017


Первый месяц войны отличался маневренным характером борьбы на Кавказском фронте и встречными боями так называемой Кеприкей- ской операции. Русские войска сразу же продвинулись вперед на всех основных направлениях: эрзерумском, ольтинском и эриванском, при этом Саракамышский отряд, увлекшись успешным продвижением по вражеской территории, выдвинулся далеко вперед и занял позицию у Кепри-кей. -
К концу ноября в горах наступила суровая снежная зима, что резко ухудшило положение очень плохо экипированных турецких войск. Учитывая опыт прошлых войн в этом районе, русское командование отказалось от дальнейших наступательных действий и перешло к обороне. Фронт на эрзерумском направлении стабилизировался по линии Маслагат, Азап-кей, Юзверан, Арди. Потери турок составили 15 тыс. человек (в том числе 3 тыс. дезертиров), в то время как русские потеряли до G тыс. человек Только на приморском участке фронта, в районе Хопа, туркам удалось высадить два полка 1-го Константинопольского корпуса под командованием немецкого майора Штанке. При поддержке местного мусульманского населения турецкий отряд оттеснил русские части к р. Аджарнсцхолн, занял населенные пункты Ардануч, Артвнн и Борчха и создал серьезную угрозу Батуму.
Действия русских войск на Кавказском фронте и зависимость операций турецких войск от устойчивости их морских сообщений оказали значительное влияние на деятельность Черноморского флота, сделали особенно важной его борьбу с вражескими перевозками. Отсутствие возможности эффективно блокировать Босфор, вследствие изменившегося перед самым началом войны соотношения сил русского Черноморского и германо-турецкого флотов, позволило боевым кораблям и транспортам противника относительно свободно выходить в Черное море. Вместе с тем русский флот не мог все время находиться ни па одном участке анатолийской коммуникации турок, так как, действуя лишь частью своих сил, он мог поставить их под удары «Гебена», а основные силы флота периодически нуждались в пополнении запасов, текущем ремонте и отдыхе. Следовательно, русский флот мог действовать на морских сообщениях турок только эпизодически. Но и такие действия затруднили бы вражеские перевозки, заставили бы противника уменьшить их объем, перейти к конвоированию судов, причем в этом случае русский флот при встрече с конвоями получил бьг значительное преимущество. Любой вражеский корабль, включая «Гебе», связанный задачей обороны транспортов, рисковал попасть в трудное положение в бою с русской эскадрой. В данной ситуации «Гебен» и «Бреслау» теряли возможность использовать превосходство в скорости хода.
Исходя из этого, командование Черноморского флота решило начать дальнюю блокаду Босфора, т. е. развернуть действия на прибрежных сообщениях турок в восточной части моря. При этом оно, руководствуясь идеями Мехена — Коломба, стремилось все действия свести к блокаде или генеральному сражению. Выбор восточной части анатолийской коммуникации противника определялся близостью приморского фланга фронта, который надо было защищать, а также возможностью пополнять запасы топлива в Батуме. Привлекал в известной мере и меньший риск, чем при плавании в районе Босфора. Кроме того, русское командование надеялось при благоприятных условиях отрезать пути отхода в Босфор вражеским кораблям.
Германо-турецкий флот продолжал обеспечивать воинские пере- 1 возки в Восточную Анатолию. 9 ноября 5 транспортов в охранении «Бреслау» и «Гам и дне» доставили в Трапезунд из Орду и Уние 5 тыс. человек1. В этот же день командование Кавказской армии обратилось к командующему Черноморским флотом с просьбой не допустить в интересах предстоящих наступательных операций подвоза подкреплений к боеприпасов для турок через Трапезунд2. А еще через три дня, 12 ноября, Ставка запросила штаб Черноморского флота о его дальнейших планах по организации разведки и усилению минного заграждения у Босфора3. Ставка и на этот раз не поставила флоту никаких конкретных задач.
15 ноября эскадра Черноморского флота в составе линейных кораблей «Евстафий» (флаг командующего флотом), «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три святителя» и «Ростислав», крейсеров «Память Меркурия», «Кагул», «Алмаз» и 13 эскадренных миноносцев вышла из Севастополя для действий у берегов Анатолии. Во время похода корабли обстреляли Трапезунд, осмотрели прибрежные воды от Батума до Керасунды, не встретив боевых кораблей и транспортов противника. 18 ноября минные заградители «Константин» и «Ксения» поставили на наиболее важных участках турецких коммуникаций небольшие минные заграждения (123 мины у Трапезунда, 77 —у Платана, 100 — у Уние и 100 — у Самсуна). Закончив постановку, заградители в охранении миноносцев вернулись в Батум.
Германо-турецкое командование правильно оценило угрозу для своих прибрежных сообщений в связи с началом действий на них основных сил русского флота. Оно решило предпринять попытку атаковать русский флот в надежде на встречу с частью его сил. Получив известие об обстреле русской эскадрой Трапезунда, германо-турецкое командование выслало к берегам Крыма «Гебен» н «Бреслау», поставив им задачу в случае разделения русских сил уничтожить их по частям и тем обеспечить возможность защиты перевозок войск и военных грузов на Кавказский фронт морским путем. Это решение противника свидетельствует о том, что расчеты русского командования вынудить германо- турецкий флот использовать его основные силы для обеспечения морских перевозок были правильными.
18 ноября 1914 г. германо-турецкие и русские корабли находились у берегов Крыма. Первые осуществляли поиск русских кораблей, зная об их намерении идти в Севастополь. Вторые возвращались из похода, ие имея ни малейшего представления об обстановке и не располагая сведениями о нахождении противника. Всю ночь русская эскадра шла в тумане. С рассветом туман несколько рассеялся, но видимость оста» валась малой. Встречи с кораблями противника русские не ожидали, и поэтому эскадра шла в походном порядке, предусмотренном на случай тумана .
Около 11 час. 40 мин., находясь в районе м. Сарыч, примерно в 45 милях от м. Херсонес, «Алмаз» донес на флагманский корабль, что обнаружил впереди большой дым. В это же время радисты доложили о раднопереговорах вражеских кораблей. Линейным кораблям было приказано уменьшить дистанцию до 2,5'каб., а эскадренным миноносцам— подтянуться. Концевые линейные корабли сильно отстали н к началу боя подтянуться на указанную дистанцию не смогли, поэтому находились довольно далеко и замыкавшие колонну эскадренные миноносцы. В 12 час. 10 мин., находясь в 39 милях на юго-восток от Херсонесского маяка, «Алмаз» донес; «Вижу неприятеля по носу»1- и, получив ответ, немедленно повернул на соединение с линейными хо- раблями. Вскоре после этого повернули на сближение «Кагул» и «Па- мять Меркурия». Отход крейсеров к главным силам был своевременным, так как они имели значительно меньший по сравнению с «Гебе- ном» ход, а «Алмаз» находился уже всего -в 35 каб. от «Гебена».
В этот момент на эскадре была сыграна боевая тревога, а еще через несколько минут в тумане несколько левее курса появились силуэты двух больших кораблей. Находившаяся в строе кильватера русская эскадра не могла эффективно использовать свою артиллерию на острых курсовых углах, поэтому корабли по приказанию командующего начали последовательный поворот влево для приведения противника на курсовой угол 90° правого борта.
При перестроении в боевой порядок «Кагул» начал выходить в голову колонны линейных кораблей, а «Память Меркурия» и «Алмаз» - в хвост. Хотя дистанция до противника быстро сокращалась, обстановка для открытия огня не благоприятствовала русским кораблям. На запад и северо-запад от них туман был гуще, и низко стлавшийся дым кораблей мешал яе только наводке, но и наблюдению дальномер- ных постов. Адмирал Эбергард поздно принял меры для занятия выгодной позиции. В то время как головной «Евстафий» открыл огонь, «Пантелеймон» и концевые корабли еще не легли на боевой курс.
При скорострельности артиллерии главного калибра 1,5 выстрел! в минуту’ «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Пантелеймон», стреляя на поражение двухорудийными залпами через 20 секунд, могли произвести в минуту 18 выстрелов, т. е. выпустить 5940 кг металла. В это же время «Гебен», стрелявший пятиоруднйными залпами через 15 секунд, выпускал до 6300 кг металла. Однако следует учитывать, что «Гебеа» в лучшем случае мог одновременно вести огонь по 2 целям, следовательно, 3 других русских линейных корабля имели возможность стрелять по нему без помехи.
Согласно принятой организации стрельбы централизованное управление огнем производилось по радио с «Иоанна Златоуста». На «Евстафии», шедшем впереди, и «Пантелеймоне», шедшем сзади, принятые команды корректировались поправками на места этих кораблей относительно цели.
Когда «Иоанн Златоуст» повернул последовательно за «Евстафием» на новый курс, «Гебен» из-за дыма и тумана был очень плохо виден, временами он вообще исчезал из поля зрения. В результате дистанция до противника была определена в GO каб., тогда как фактически она равнялась приблизительно 40 каб. Из-за малой видимости «Иоанн Златоуст» огня долго не открывал. «Гебен», шедший при встрече с русскими кораблями на восток, начал поворот вправо. В 12 час. 24 мин. на «Евстафии» была определена достоверная дистанция до противника, и, поскольку от управляющего огнем продолжали поступать неверные данные, «Евстафии» самостоятельно дал двухоруднйный залп из носовой 305-мм башни, достигнув попадания в среднюю часть «Гебена», вызвал там большой пожар. Линейный крейсер немедленно лег на параллельный курс и открыл ответный огонь пятиорудийнымн залпами по «Евстафию». Третьим залпом «Гебен» накрыл русский линейный корабль и сделал в нем две пробоины. В дальнейшем ему удалось добиться еще двух попаданий, после чего снаряды стали ложиться с недолетом, так как дистанция боя начала резко увеличиваться.
Добившись накрытия, «Евстафий» перешел к стрельбе на поражение, а затем открыл огонь из 152-мм и 203-мм орудий. Остальные русские корабли вели огонь только тогда, когда видели противника, но попаданий не достигли. Несколько позднее отставший «Три святителя», которому меньше мешал дым передних мателотов, перенес огонь на шедший за «Гебеном» «Бреслау», причем -ввел в действие и 152-ми артиллерию, однако немецкий крейсер сразу же отвернул и скрылся в тумане. Безрезультатно стрелял по «Бреслау» непродолжительное время и концевой «Ростислав». Эскадренные миноносцы, шедшие сзади, вообще не видели «Гебена», а «Бреслау» видели очень недолго и на довольно значительном расстоянии от себя.
В 12 час. 35 мин.-«Гебен» начал поворот вправо и вскоре скрылся окончательно. Корабли русской эскадры еще некоторое время шли прежним курсом, а затем начали поворот вправо с целью погони. Однако на курсе был обнаружен плавающий рредмет, принятый за мину. Опасаясь подрыва кораблей на плавающих минах, Эбергард приказал отвернуть влево. Пройдя некоторое время на север, русская эскадра направилась в Севастополь, куда и прибила в тот же день.
БоГ» у м. Сарыч продолжался всего 14 минут и проходил на дистанциях от 40 до 34 каб. «Гебен» -в ходе боя получил 14 попаданий. На нем было убито 105 человек и ранено 5990 91. На «Евстафии», в который попало четыре снаряда с «Гебена», имелись пробоины в плитах двух шестидюймовых казематов, были также повреждены отдельные помещения и многие вспомогательные механизмы, убито 4 офицера и 29 матросов н ранено I офицер и 24 матроса2.
Бой 18 ноября не привел к существенному изменению соотношения морских сил противников. Надежды германо-турецкого командования на уничтожение русской эскадры по частям не оправдались, так как русские корабли избегали раздельного плавания. Опыт боя у м. Сарыч показал, что для «Гебена» опасно даже кратковременное боевое соприкосновение с соединением русских линейных кораблей. Стало совершенно ясно и русскому командованию, что всякое разделение основных сил флота чревато угрозой уничтожения их «Гебеном» по частям.
Выход из строя на некоторое время «Евстафия» повлек за собой перерыв в действиях русского флота на морских сообщениях противника. Между тем германо-турецкий флот именно в это время активизировал свои действия в Черном море. 21 ноября крейсер «Гамидие» с 8—11 каб. обстрелял порт и город Туапсе. Ему удалось повредить некоторые портовые сооружения и разрушить радиостанцию. 24 ноября из Константинополя поступило сообщение о предстоящем выходе в Тра- пезунд 3 транспортов с войсками в охранении «Гебена»3.
Единственным опорным пунктом русского флота в юго-восточной части Черного моря являлся Батум., подходы к которому с суши защищались небольшой Михайловской крепостью. Находившиеся в этом норту к началу воины минный заградитель «Дыхтау» и транспорт «Бе- резань» не могли обеспечить безопасность Батума с моря. Поэтому были вооружены находившиеся там транспорт «Буг», пароход «Принцип» и лоцманские катера и усилена артиллерия на минном заградителе «Дыхтау». В первой половине ноября в Батум был направлен эскадренный миноносец «Жаркий», а в середине декабря—эскадренный миноносец «Живой». С прибытием их боевая деятельность Батумского отряда кораблей значительно оживилась. Эскадренные миноносцы, а иногда и минный заградитель поддерживали своей артиллерией приморский фланг войск, что имело большое значение для обеспечения устойчивости их обороны, особенно когда линия фронта 18 ноября подошла к р. Чорох, т. е. вплотную к Батуму.
В период со 2 по 4 декабря эскадра Черноморского флот'а, примерно в том же составе, что и в предыдущем походе, выходила к анатолийским берегам. Однако этот кратковременным выход не мог дать существенных результатов. «Полное отсутствие в Черноморском флоте быстроходных крейсеров,— доносил в Ставку командующий флотом,- ставило нас в крайне невыгодное положение для крейсерства и поддержания блокады, так как за исключением четырех миноносцев, только что вступивших в строй, не было ни одного судна, которое можно было бы отделять от флота» К
Эти 4 эскадренных миноносца действовали в средней и -восточной частях прибрежной коммуникации у Анатолии с 6 по 9 декабря. С П по 15 декабря там снова крейсировала эскадра. Полностью прекратить движение -вражеских транспортов из Босфора в порты Восточной Анатолии им не удалось.
Противник лучше знал и полнее использовал обстановку на театре. В то время как русский флот в большинстве случаев выходил в море, не имея никаких разведывательных данных о движении турецких транспортов либо располагая запоздавшими или недостоверными агентурными данными, германо-турецкое командование всегда точно знало о появлении русских кораблей у анатолийских берегов и о вод* 1 ©ращении их -в базу, что позволило ему почти безнаказанно осуществлять перевозки.
Так, с 6 по 12 декабря из Босфора -в Ризе проследовали 4 турецких транспорта в охранении крейсера «Меджидие». На них было перевезено 2 батальона, 100 кавалеристов, 2 горные артиллерийские батареи и различное военное снаряжение. На переходе морем транспорты прикрывал «Гебен», на котором находился военный министр Турции Энвер-паша. 10 декабря «Гебен» и минный крейсер «Пейк» подошли к Батуму, и с дистанции 81 каб. «Гебен» обстрелял порт. Линейному крейсеру отвечали крепостные орудия. Из-за дальности расстояния огонь с обеих сторон был безрезультатным. 12 декабря все транспорте и боевые корабли противника возвратились в Босфор. *
В это же время «Бреслау» обеспечивал высадку разведывательно- диверсионного десанта из 24 человек в районе Аккермана. Десант должен был разрушить участок железной дороги между Бендеры и Реви, поджечь и разграбить несколько населенных пунктов и попытаться прорваться на территорию нейтральной Румынии. Германо-турецкое I командование предполагало также, что этот десант заставит русское I командование перебросить часть сил и средств для усиления противо- \ десантной обороны северо-западного побережья моря. Высаженный
.успешно, десант вскоре был обнаружен и целиком взят п плен, не выполнив ни одной из своих задач.
22 декабря 3-я турецкая армия на Кавказском фронте начала так называемую Саракамышскую операцию. Руководил ею прибывший из Константинополя турецкий военный министр Энвер-паша. Одновременно начальником штаба армии был назначен немецкий генерал Б. фон Шеллендорф. К началу операции турки за счет прибывших пополнений значительно усилили свои войска на ольтинском направлении, достигнув здесь шестикратного превосходства над русским отрядом в людях и трехкратного в артиллерии. В начале наступления 9-й и 10-й турецкие корпуса пытались окружить русский отряд, но тот своевременно н скрытно вышел из-под удара. Туркам удалось взять Ардаган и продолжать продвижение па ольтинском м саракамышском направлениях. 29 декабря русские войска отбросили в районе Саракамыша обходившие их части 10-го турецкого корпуса, а еще через три дня перешли в наступление, завершившееся пленением всего 9-го турецкого корпуса со всем командным составом.
21 декабря 3 транспорта в охранении «Гебена» и «Гамидие» вышли нз Босфора и 23 декабря благополучно прибыли в Трапезунд с подкреплением для своих наступавших войск. В ночь на 25 декабря «Га- мндие» с дистанции 50 каб. обстрелял Батум. Подойти ближе к берегу турецкий корабль не рискнул, опасаясь минных заграждений.
В этой обстановке командование Черноморского флота решило провести операцию с целью постановки активного минного заграждения у Босфора и последующей закупорки входа в порт Зунгулдак затоплением пароходов. Минные заградители после постановки мин должны были вернуться в Севастополь, а эскадра, встретив заблаговременно вышедший нз базы отряд транспортов, — сопровождать его к Зунгул- даку.
20 декабря в соответствии с планом операции из Севастополя вышли линейные корабли «Евстафий» (флагманский), «Иоанн Златоуст», «Пантелеймон», «Три святителя» н «Ростислав», крейсера «Память Меркурия» и «Кагул», 14 эскадренных миноносцев и минные заградители «Ксения», «Константин», «Алексей» и «Георгий», принявшие на борт 680 мин. С целью маскировки замысла первыми нз базы вышли заградители, которые в 11 час. 50 мин. построились впереди по курсу парами, имитируя траление. Когда флот вышел за внешнюю кромку минных заграждений, заградители перестроились в кильватер линейным кораблям.
Около 16 часов 21 декабря примерно в 70 милях от входа в Босфор заградители (в охранении 3-го дивизиона эскадренных миноносцев) получили приказ самостоятельно следовать к проливу для выполнения поставленной задачи. Придя по счислению в намеченную точку.
они легли на курс 180°, уменьшили ход до б узлов и приступили к измерению глубин, чтобы избежать постановки мин на больших глубинах, как это случилось 5 ноября. С приходом на глубины около 150 м заградители парами вышли на определенные им курсы постановки мин.
В 21 час. 40 мин. «Ксения» и «Алексей» начали ставить мины на курсе 260°. Когда «Ксения» сбросила 90 мин образца 1912 г., за ее кормой раздались взрывы, гул которых, вероятно, был услышан на берегу', так как там засветил прожектор и начались усиленные переговоры по радио. Считая, что корабль вышел на большие глубины и это является причиной взрыва мин, командир «Ксении» на несколько минут прекратил постановку. Однако едва ее продолжили, как взрывы начались снова. В 22 час. 10 мин. «Ксения» прекратила постановку, несмотря на то что на ее борту осталось 57 мин. Всего было сброшено 103 мины, из которых 18—23 взорвались при постановке.
К 22 час. 40 мин. «Алексеи» выставил 144 мины. Но и здесь при сбрасывании мин начались сильные взрывы, преимущественно групповые.
Минные заградители «Константин» и «Георгий» с эскадренными миноносцами «Капитан-лейтенант Баранов» и «Капитан Сакен» в 21 час. 45 мин. легли на курс 100° и приступили к постановке мин. В первые пять минут «Георгий» сбросил 10 мин. Так как «Константин» обнаружил большие глубины, командир его, руководивший постановкой, приказал прервать выполнение задачи. В 22 час. 30 мин. постановка возобновилась. Идя со скоростью 6 узлов, «Георгий» к 23 час. 16 мин. выставил все свои 200 мин. В это же время «Константин» поставил 160 мин, из них 46 образца 1898 г., 47. — образца 1910 г., 19 — образца 1909 г. и 48 —образца 1912 г. Такое различие образцов мин затрудняло их постановку и действия личного состава. Так как при всплытии мины должны были находиться в безопасном положении, на минах образцов 1910 и 1912 гг. были поставлены патроны потопления. Мины сбрасывались на ходу в 6 узлов через 15 секунд, т. е. минный интервал составлял примерно 45 м
Таким образом, всего у Босфора было поставлено около 585 мин. И на этот раз минное заграждение ставилось по счислению, несколько уточненному измерениями глубины, в районе, находящемся в 4—5 милях от берега, к востоку от пролива. Противник, как выяснилось позже, действий русских кораблей не обнаружил.
Корабли эскадры, к которым направились, завершив постановку, минные заградители и охранявшие их эскадренные миноносцы, находились в море примерно в 70 милях к северо-востоку от места постановки. В 8 час. минные заградители легли в кильватер линейным кораблям. В 16 час. 22 декабря заградители с приданными им эскадренными миноносцами, отделившись от эскадры, самостоятельно пошли в Севастополь2.
Для заграждения входа в Зунгулдак был создан отряд, в который входили линейный корабль «Ростислав», крейсер «Алмаз», миноносцы «Стремительный», «Строгий», «Свирепый» и «Сметливый» (6-го дивизиона) и старые пароходы «Атос», «Эрна», «Исток» и «Олег». До рассвета 24 декабря отряд заграждения должны были сопровождать основные силы флота, а затем ему предстояло двигаться к порту само- 92
стоятельно. «Ростиславу» и «Алмазу», следующим впереди за тралами миноносцев, надлежало обстрелять порт. Одновременно подошедшие ко входу в него пароходы должны были затопиться на фарватере, а их команды перейти на миноносцы.
Цлан операции был разработан без предварительной разведки района ее проведения, в расчете на внезапность. Командование отрядом заграждения возлагалось на командира «Ростислава», который смеете с эскадрон выходил на обеспечение минной постановки у Босфора. В силу этого подготовка отряда заграждения происходила без его участия. Фактически в командование отрядом он вступил в море, когда задача уже выполнялась.
20 декабря отряд заграждения вышел из Севастополя и 23 декабря, присоединившись в назначенной точке к основным силам флота, направился вместе с ними к Зунгулдаку. Вскоре на пароходе «Эрна» произошла авария котла, и «Ростиславу» пришлось взять его на буксир. Назначенный ход не выдерживался, и отряд явно запаздывал с подходом к Зунгулдаку.
В 14 час. 30 мин. отряд заграждения, усиленный 3, 4 и 5-м дивизионами эскадренных миноносцев, отделился от эскадры и направился к порту. Около 1 часу 24 декабря 6-й дивизион миноносцев направился к Зунгулдаку для разведки, а остальные корабли продолжали медленно продвигаться на юг. Ночью при довольно сильном ветре и волне многие суда потеряли связь с соседями и оторвались от отряда.
Около 3 часов отряд неожиданно вступил -в боевое соприкосновение с «Бреслау», вышедшим вечером 23 декабря из Босфора. «Бреслау» осветил прожектором головной пароход «Олег» и с короткой дистанции обстрелял его. На пароходе появились пробоины в корпусе, возник пожар, было убито 4 и ранено 7 человек. Однако, заметив, что поблизости находятся русские линейный корабль и миноносцы, «Бреслау» резко отвернул и полным ходом ушел на восток. Этот эпизод окончательно нарушил походный порядок отряда. Корабли снова разбрелись, а пароход «Атос» вообще потерялся. На рассвете «Атос» был обстрелян «Бреслау» и затем затоплен своей командой, которая попала в плен.
Несколько западнее места гибели «Атоса» к «Ростиславу» подошел 6-й дивизион миноносцев. В условиях малой видимости он не смог найти Зунгулдак, а подойти вплотную к берегу не решился. Поэтому 6-й дивизион был направлен к Зунгулдаку вновь, а вслед за ним пошел туда же и отряд заграждения. Около 9 час. 30 мин. миноносцы неожиданно подверглись сильному артиллерийскому обстрелу с берега. Как оказалось, в начале ноября турки значительно усилили оборону подступов к Зунгулдаку с моря, установив четыре береговые батареи. Наличие их исключало подход транспортов к входу в порт, тем более
в дневных условиях. Подавить огонь батарей наличными силами было невозможно. Кроме того, за горизонтом появился сильный дым «Бреслау», принятый за дым «Гебена». В силу этого командующий флотом приказал затопить пароходы где придется, после чего немедленно следовать к основным силам. «Эрна», «Олег» и «Исток» были бесцельно затоплены на глубоком месте, вдали от входа в Зунгулдак1. Днем 25 декабря русский флот вернулся в Севастополь. Задача решена не была.
Когда русский флот действовал у Босфора и Зунгулдака, «Гебен» и «Гамидие» находились в восточной части Черного моря. 25 декабря «Гебен» встретился с «Бреслау», принял с него плененную команду «Атоса» и направился к Босфору, оставив «Бреслау» в крейсерстве у Анатолийского побережья. На следующий день в 13 час. 35 мин. на расстоянии 1 мили от входного босфорского буя линейный крейсер попал на минное заграждение, выставленное в ночь на 22 декабря, и подорвался сразу на двух минах. Через пробоины в обоих бортах «Гебен» принял до 600 т воды, и только близость пролива и базы спасла его от гибели. Предупрежденные о минной опасности, «Бреслау» и «Гамидие» вернулись в пролив после контрольного траления 27—28 декабря.
Выход из строя «Гебена» существенно изменил всю обстановку на Черном море, так как русский флот получил на время значительное превосходство в силах и мог с меньшим напряжением сил и значительно успешнее решать стоявшие перед ним задачи. Положение для противника ухудшалось еще и тем, что в Турции не было дока для такого корабля, как «Гебен», отсутствовали необходимые для ремонта материалы и квалифицированная рабочая сила. Но русские не смогли воспользоваться сложившейся обстановкой, так как поступавшие к ним сведения о подрыве линейного крейсера на минах долгое время считались сомнительными2.
Последние дни декабря 1914 г. корабли русского н германо-турецкого флотов провели © базах.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика