Сделать домашней|Добавить в избранное
 

История Русского флота

История Русского флота.

 
» » "Новики" в летней кампании 1941 г. Балтика

"Новики" в летней кампании 1941 г. Балтика

Автор: russiaflot от 18 января 2014


В летней кампании 1941 г. Балтийский флот вместе с Ладожской и Онежской флотилиями содействовал примор­ским флангам войск Северного фронта, а с августа находился в составе Ленинградского фронта на реке Неве и берегах Ла­дожского и Онежского озер.

В борьбу с фашизмом вступили и ветераны Краснознамен­ной Балтики эскадренные миноносцы-«новики» «Яков Сверд­лов», «Карл Маркс», «Энгельс», «Ленин», «Артем», «Калинин», «Володарский». Боевой путь этих кораблей в Отечественной

войне оказался недолгим: поч­ти все они погибли под удара­ми вражеской авиации или по­дорвались на минах в первые месяца войны.

Первыми на Балтике удар немецко-фашистских войск приняли моряки кораблей и красноармейцы частей, дис­лоцировавшихся в Либаве (Лиепае). На Либаву базиро­валась 1-я бригада подводных лодок и эскадренный миноно­сец «Ленин», который в это время стоял в ремонте на за­воде «Тосмаре». Враг намере­вался захватить ремонтирую­щиеся корабли и подводные лодки.

В защите Либавы приняли участие бойцы 67-й дивизии под командованием генерал- майора Н. А. Дедаева, а так­же отряды моряков и воору­женных рабочих. С эскадренного миноносца «Ленин» был выде­лен взвод моряков во главе с командиром артиллерийской бое­вой части корабля старшим лейтенантом Чеботаревым. Моряки эсминца отважно сражались на суше. Особенно отличились в боях с фашистами матросы В. Федорченко, И. Гречин, И. Ли- сицкий, Н. Жарков и многие другие.

 

Командир эскадренного миноносца «Ленин» капитан-лейте­нант Ю. М. Афанасьев был старшим командиром группы кораб­лей, находившихся на территории завода. Экипажам было при­казано сойти на берег и подготовиться к уничтожению ко­раблей. С эсминца «Ленин» были сняты спаренный пулемет «Максим», замки с орудий, которые затем, завернув в военно- морские флаги, затопили вблизи корабля. Секретную докумен­тацию свезли на берег, облили горючей жидкостью и сожгли в присутствии личного состава. Попрощавшись с кораблем, вооруженные винтовками и гранатами моряки сошли на причал. Так же были подготовлены остальные корабли.

В ночь на 24 июня эсминец «Ленин» и шесть подводных лодок, а также склады боеприпасов и топлива были взорва­ны Руководил уничтожением кораблей и складов Ю. М. Афа­насьев. После этого экипажи взорванных кораблей влились в ряды защитников Либавы.

Из оставшегося личного состава эсминца «Ленин» был сформирован отряд морской пехоты, который под командова­нием старшего лейтенанта А. И. Майского и старшего полит­рука Н. И. Качурина на рассвете того же дня занял восточный рубеж обороны на подступах к городу рядом с курсантским батальоном училища ПВО.

29 июня враг вошел в город, правда, и после этого бои продолжались почти целую неделю. Благодаря самоотвержен­ной обороне защитников Либавы планы молниеносной оккупа­ции советских Прибалтийских республик были сорваны.

В это время, чтобы не допустить проникновения крупных сил немецко-фашистского флота в Финский и Рижский зали­вы и прикрыть Ленинград с моря по линии о. Ханко — Моон- зундские острова — Ирбенский пролив, была создана централь­ная минно-артиллерийская позиция. Постановка мин началась 23 июня 1941 г. Для проведения операции командование флота выделило минные заградители «Марти» и «Урал», лидеры «Ле­нинград» и «Минск» и четыре «новика»: «Яков Свердлов», «Артем», «Карл Маркс», «Володарский». Постановку планиро­валось провести за 9 сут.

27 июня «Яков Свердлов», «Артем», «Карл Маркс», «Воло­дарский» вышли из Кронштадта и 29 июня прибыли в Таллин, а 30 июня эскадренные миноносцы «Яков Свердлов» и «Воло­дарский», вместе с минным заградителем «Марти» ставил ми­ны в устье Финского залива. Во время этих работ кораб­ли неоднократно подвергались атакам самолетов противника, но безуспешно.

В конце июня в связи с продвижением противника на сухо­путном фронте, создавшем угрозу на флангах центральной минно-артиллерийской позиции в устье Финского залива, было принято решение об образовании такой позиции в восточной части залива на линии о. Гогланд — Большой Тютерс — бухта Кунда. Для минных постановок сформировали специальный отряд кораблей, в состав которого вошел эскадренный миноно­сец «Калинин». Корабли начали постановку мин 2 июля и ра­ботали днем и ночью в продолжение почти всего месяца.

В результате перевозки морем для противника осложнились.

7 августа 1941 г. корабли, стоящие на рейде Рохукюля в бухте Мухувейн, были неоднократно атакованы неприятель­скими самолетами. Эскадренный миноносец «Энгельс» стоял у борта нефтеналивной баржи «Спиноза» и принимал топли­во. В 18 ч 50 мин сигнальщики «Энгельса» обнаружили три «юнкерса», летящие на большой высоте. На корабле объявили боевую тревогу и стали выбирать якорь. Самолеты, зайдя на корабли со стороны солнца, начали пикировать поодиночке: два с правого и один с левого борта. Командир корабля отдал команду машинному отделению: «Скорость 12 узлов!'» И почти сразу же корабль сильно встряхнуло, раздался скрежет ме­талла, мостик вместе с полубаком резко пошел вниз. Две 250-килограммовые бомбы, сброшенные фашистскими пикиров­щиками, упали за кормой на расстоянии 10 м от корабля, а одна — вблизи борта. Она-то и нанесла ему значительные повреждения. Четвертая бомба угодила в корму баржи «Спиноза». Баржа стала тонуть, на ее борту было много ране­ных. Сбросив бомбы, самолеты ушли на юг

Приняв раненых со «Спинозы», корабль отошел на рейд и стал на якорь для детального осмотра повреждений. Корпус между машинным и котельным отделениями оказался перело­мленным, вышла из строя правая турбина, кормовые орудия сместились с фундамента, были повреждены машинный теле­граф, привод рулевой машины и магнитные компасы. Потерь в личном составе эскадренный миноносец не имел. Своим хо­дом «Энгельс» пришел в Таллин и встал в док. Дни и ночи работали рабочие судоремонтного завода и команда, чтобы быстрее ввести в строй корабль. 18 августа ремонт «Энгельса» был закончен. Он стал готовиться к переходу в Кронштадт .

24 августа 1941 г. в 10 ч утра из Таллина в Кронштадт вы­шел караван судов в составе пяти транспортов, гидрографиче­ского судна «Гидрограф» и ледокола «Октябрь». Караван конвоировали эсминец «Энгельс», шесть тральщиков и два катера — «морских охотника» (МО). В 17 ч 04 мин по курсу каравана были обнаружены три плавающие гальваноударные мины. Теплоход «Андрей Жданов», следовавший впереди эсмин­ца, благополучно обогнул их, а когда эсминец стал описывать циркуляцию вправо, под его кормой взорвалась мина . Силой взрыва семь человек сбросило с верхней палубы за борт. Ко­рабль потерял ход, вышло из строя управление рулем, его сносило ветром на плавающие мины, которые остались на его левом траверзе на расстоянии 40—50 м. Срочно отдали левый якорь. Дрейф корабля прекратился. Экипаж начал борьбу за живучесть корабля.

К месту катастрофы подошел катер «М0-201», который по­добрал людей, сброшенных в воду взрывом, а затем снял с «Энгельса» раненых и секретные документы. Через 10 мин после взрыва корма корабля погрузилась в воду, верхнюю па­лубу затопило до третьей пушки. Капитан 3 ранга В. П. Ва­сильев подал с мостика команду: «Приготовиться к эвакуации. Командиру минно-торпедной боевой части заложить подрывные патроны в первый артиллерийский погреб» .

В 17 ч 30 мин ледокол «Октябрь» взял аварийный эсминец на буксир, но через 4 мин под корпусом «Энгельса» в районе кормового мостика взорвалась вторая мина, и почти одновре­менно сдетонировал боезапас артиллерийского погреба. Взрыв страшной силы потряс корабль, его подводную часть от кормы до первой машины разорвало. Оба машинных отделения и чет­вертое котельное отделение начали заполняться водой. Вырва­ло грот-мачту, при взрыве высоко в воздух взлетела третья пушка и обломки корабля. Командир приказал личному соста­ву перейти на подошедший к борту тральщик «ТЩ-45». Послед­ним с палубы эсминца «Энгельс» сошли старший помощник ко­мандира, военком и командир. Перейдя на тральщик, они передали, на «Октябрь» семафор, чтобы ледокол отошел от эсминца. «Октябрь» отдал буксир, и почти сразу после этого эсминец «Энгельс» ушел под воду носом вверх с креном на левый борт. Так перестал существовать один из «новиков».

Интересно привести оценку, которую командир эсминца дал механизмам корабля после его гибели: «Главные машины ра­ботали хорошо. Отлично работали испарительная и опресни­тельная установки. Корабль почти все время ходил на своей воде, как котельной, так и питьевой. Особенно нужно отметить крепость и прочность паровых магистралей, как главных, так и вспомогательных. Несмотря на такие серьезные взрывы и пере­лом корабля, ни одна магистраль, ни один сальник не парил, ни одна магистраль не взорвалась»

4 августа 1941 г. Л. В. Дубровицкий — командир эскадрен­ного миноносца «Карл Маркс», который находился в Таллине, получил приказ войти в залив Харалахт для поддержки кораб­лей, несущих дозор на линии о. Вайндло — о. Кэри, и в слу­чае необходимости поддержать артиллерийским огнем фланг армии в этом районе. Миноносцу придавались два катера — «морских охотника».

8 августа эсминец вошел в бухту Локса и ошвартовался у рыболовецкого пирса. На правый борт «Карла Маркса» по­дал швартовы «МО-229», на его палубе были принайтовлены бочки с бензином.

Примерно в 13 ч этого же дня корабль атаковали враже­ские самолеты. По сигналу воздушной тревоги личный состав занял места на своих боевых постах, комендоры зенитных пу­шек и орудий главного калибра вели интенсивный огонь по самолетам. Корабль снялся со швартовов и, набирая ход, отошел от пирса.

На эсминец спикировали последовательно три самолета. Две сброшенные ими бомбы попали в корабль, одна разорва­лась в машинном отделении. Возник пожар, загорелся мазут. Занялся огнем носовой торпедный аппарат, в котором находи­лись подготовленные к бою торпеды. По приказу командира матросы развернули аппарат на борт и выпустили торпеды

в море Катер же замешкался, и одна из бомб фашистского пикировщика угодила прямо в него. Катер вспыхнул, как фа­кел, и мгновенно исчез под водой. От горящего бензина, раз­брызганного при взрыве катера, заполыхал пирс.

Отражая налет самолетов, экипаж продолжал самоотвер­женную борьбу за жизнь корабля, но спасти его было уже не­возможно. Корабль медленно оседал на грунт и вскоре погру­зился в воду до верхней палубы.

С корабля па шлюпках начали перевозить в поселок Локса раненых. «Вся работа по эвакуации и устройству раненых,— пишет участник событий бригадный комиссар В. В. Корякин,— была возложена на помощника начальника политотдела эскад­ры политрука Л. С. Золотарева, оказавшегося смелым и энер­гичным политработником и хорошим организатором. При со­действии директора школы поселка Локса Арнольда Микивера ему удалось развернуть в школе лазарет. Были найдены врач, медикаменты и всем раненым оказана первая помощь». Арнольду Мнкиверу с большим трудом удалось связаться с Таллином, откуда вскоре прибыли два автобуса и грузовая машина для эвакуации раненых.

Погибших моряков эсминца «Карл Маркс» похоронили на местном кладбище.j

На следующий день в бухту пришли спасательное судно «Нептун» и два торпедных катера, чтобы снять оставшихся членов экипажа с эсминца «Карл Маркс». Отходили катера от пирса уже под пулеметным и автоматным огнем немецко-фа­шистских войск. Перед отходом они взорвали эскадренный ми­ноносец.

Положение Таллина было тяжелым. Около месяца шли ожесточенные бон за столицу Советской Эстонии. Когда фаши­стские части вышли к окраинам города, был отдан приказ об оставлении главной базы и перебазировании кораблей в Крон­штадт. Корабли уходили на защиту города Ленина, над кото­рым нависла смертельная угроза.

:" В Таллинском переходе участвовало около 200 боевых ко­раблей, вспомогательных судов и транспортов. «Флоту пред­стояло про'йъи'узким Финским заливом 321 километр,— пишет в своей книге «Морской фронт» адмирал Ю. А. Пантелеев (в то время он был начальником штаба КБФ).— На протяже­нии 50 километров оба берега были заняты противником, 120 километров пути густо заминированы. На обоих берегах расположены вражеские аэродромы, батареи от среднего до тяжелого калибра, а в шхерах за сотней островов притаились подводные лодки и торпедные катера»Основная трудность при прорыве заключалась в нехватке тральщиков, которые мог­ли разминировать фарватер. Как позднее стало известно, про» тивник выставил в Финском заливе 4750 мин (в том числе 106 неконтактных) и 3174 минных защитников.

Истребительная авиация Балтийского флота, потеряв свои аэродромы в Эстонии, не могла прикрыть флот с воздуха на самом опасном участке перехода (Таллин — о. Гогланд), так как ее новые аэродромы были слишком далеко на востоке.

27 августа, для того чтобы отвлечь внимание противника, была организована контратака по всему фронту, во время кото­рой началась погрузка па корабли и транспорты. Все корабли и береговые батареи массированным огнем прикрывали посадку и поддерживали контратакующие части.

Переход транспортов обеспечивали корабельные соединения и части флота, объединенные в три маневренных отряда: главные силы (флаг командующего флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца на крейсере «Киров»), отряд прикрытия (флаг начальника штаба флота контр-адмирала Ю. А. Пантелеева на лидере «Минск»), арьергард (флаг командира минной обо­роны Ю. Ф. Ралля на эскадренном миноносце «Калинин»), В этих отрядах шли и четыре эскадренных мшюпосца-«нови- ка»: «Яков Свердлов» (главные силы), «Артем», «Володар­ский», «Калинин» (арьергард).

Первый конвой снялся с якоря в 12 ч 18 мин. Отряд глав­ных сил вышел в 16 ч. Корабли отряда быстро обогнали транс« порты, и встали в голове далеко растянувшейся кильватерной колонны. Впереди шли пять тральщиков с выставленными тра­лами. Последним покинул Таллинский рейд арьергард. Кроме трех эсминцев типа «Новик» в составе арьергарда шли сторо­жевые корабли «Снег», «Буря», «Циклон» и в охранении —« два торпедных катера и пять «морских охотников».

Весь путь до меридиана о. Кэри корабли непрерывно под­вергались налетам вражеской авиации. Плотные минные поля противника пришлось форсировать в темное время суток. Ши­рина полосы, протраленной тральщиками, не превышала 3 ка­бельтовых, а кильватерная колонна транспортов и кораблей растянулась на 15 миль. При сносе корабля ветром или рыска­нии по курсу неизбежен был подрыв на мине. Опасность пред­ставляли и мины, подсеченные тралами и всплывавшие на фар­ватере. Катера не успевали - их расстреливать. Так, крейсер «Киров» только за полчаса обнаружил пять плавающих мин. Иногда корабли проходили между двумя плавающими минами, и матросы отталкивали их от борта шестами и просто руками. Когда корабли вышли на траверз мыса Юминдамина, враже­ские береговые батареи открыли по ним огонь из крупнокали­берных орудий. «Снаряды падали невдалеке от крейсера «Киров» и миноносцев,— пишет командир эсминца «Яков Свердлов» А. М. Спиридонов.— Попаданий нет. Эскадра при­крылась дымовой завесой, поставленной с эсминца. Вскоре стрельба прекратилась»

«Яков Свердлов» шел в охранении крейсера «Киров» на курсовом угле 60° левого борта, на расстоянии от него 5 ка­бельтовых. Примерно в 20 ч 30 мин крейсер «Киров» затралил правым параваном мину, но ее стало заносить к борту. Ката­строфу удалось предотвратить, крейсер застопорил ход, трос паравана быстро обрубили. В этот момент прямо по курсу «Кирова» подорвался эскадренный миноносец «Гордый», а в 20 ч 36 мин раздался взрыв на эсминце «Яков Свердлов».

Вот как описывает эти события командир корабля А. М. Спи­ридонов: «Сзади мостика „Якова Свердлова" поднялся огром­ный столб пламени, пара и дыма. Все стоящие на мостике были сбиты с ног, часть вылетела за борт. Я упал лицом на телеграф, поставив последний на „Стоп", и на мгновение потерял сознание... Придя в себя и оглянувшись на корму, я увидел, что последняя оторвалась от носа (взрыв пришелся в районе первого торпедного аппарата). Нос корабля быстро погружался в воду. Корма переворачивалась и также поднима­лась вверх. Через 3—4 мин то, что раньше называлось мости­ком, пошло к воде; я скомандовал оставшейся на носу коман­де (10—15 человек) идти в воду, что и было выполнено»

«Матросы, старшины и офицеры мужественно держали себя в воде,— вспоминает вахтенный офицер Н. К. Гордымов.— Глубинные бомбы, погружавшиеся в воду (предварительно подготовленные для атаки подводной лодки), начали взрывать­ся, оказывая сильнейший гидравлический удар на людей. Часть свердловцев пошла на дно от их действия. В живых осталось немного... Оказал нам помощь „морской охотник" и доставил в Кронштадт»

Разорванный мощным подводным взрывом пополам, ко­рабль ушел под воду менее чем за 5 мин. Так закончил свою долгую боевую жизнь эскадренный миноносец «Новик»—глав­ный герой повествования.

В 22 ч 10 мин головной (в арьергарде) эскадренный миноно­сец «Калинин» (командир П. Б. Стасов) затралил параваном мину, которая взорвалась у борта. Корабль получил большие повреждения корпуса и носовой части, были выведены из строя почти все вспомогательные механизмы. Лишь благодаря уси­лиям экипажа эсминец удерживался на плаву еще в течение часа. За это время с него были сняты все моряки, в том чис­ле получивший контузию командир арьергарда вице-адмирал Ю. Ф. Ралль. Так не стало еще одного «новика».

Первую партию раненых принял катер «МО-211», который направился к эскадренному миноносцу «Володарский». Когда катер уже подходил к кораблю, на нем раздался мощный взрыв — результат столкновения с миной. На эсминце сдетони- ровали боеприпасы, он быстро ушел под воду. Почти никто из экипажа не успел спастись.

В 23 ч 15 мин подорвался на мине и затонул эскадренный миноносец «Артем» (командир старший лейтенант А. Б. Сей).

Исключительное мужество и выдержанность в момент гибели эсминца проявили личный состав корабля и находившийся па мостике командир дивизиона Л. Н. Сидоров. В считанные ми­нуты до погружения корабля он спокойно, с исключительной выдержкой отдавил последние распоряжения по спасению эки­пажа и не покинул ходового мостика.

Славные балтийские «новики» закончили свой боевой путь.

Таким образом, в Таллинском прорыве флот понес значитель­ные потери, но основное боевое ядро корабельного состава было сохранено.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий


 
Яндекс.Метрика